Главная » Женские новости » ЗНАМЯ ПОБЕДЫ. ЧАСТЬ 2.

ЗНАМЯ ПОБЕДЫ. ЧАСТЬ 2.

29.06.2018 14:41




«Я не помню - сутки или десять,

Мы не спим, теряя счет ночам.

Вы, в похожей на Мадрид Одессе,

Пожелайте счастья москвичам.

Днем, по капле нацедив во фляжки,

Сотый раз, переходя в штыки,

Разодрав кровавые тельняшки,

Молча, умирают моряки.

Ночью бьют орудья корпусные.

Снова мимо. Значит, в добрый час.

Значит, Вы и в эту ночь в России,

Что Вам стоит - вспомнили о нас!

Может, врут приметы, кто их знает!

Но в Одессе люди говорят:

Тех, кого в России вспоминают,

Пуля трижды бережет подряд».

 Константин Симонов. 1941.

       Тайна маршала Жукова.

       Известно, что мемуары легендарного полководца Великой Отечественной Георгия Жукова, первое издание которых вышло в 1969 году, были подвергнуты придирчивой цензуре. Дело в том, что Георгий Константинович, всю жизнь недолюбливавший политработников, всячески препятствовал воспеванию роли партии в Великой Отечественной войне. И, наверное, совсем не случайно, когда из-за несгибаемого характера полководца Главное политуправление Минобороны СССР могло вообще наложить вето на его мемуары, если бы их копия неожиданно не оказалась на западе - нашлись, видимо, доброжелатели. Причем Жуков к данной «утечке» не имел никакого отношения. После чего Политбюро ЦК КПСС, под бдительным оком которого готовилась к изданию книга Жукова, ничего не оставалось, как запустить в тираж долгожданные «Воспоминания», которые сразу же стали бестселлером. Сейчас первое издание книги является настоящим раритетом, потому что позднее в мемуарах маршала появилось много купюр и исправлений. Особенно по части штурма рейхстага. Открываем 654-ю страницу:

       «30 апреля 1945 года навсегда останется в памяти советского народа и в истории его борьбы с фашистской Германией. В этот день, в 14 часов 25 минут, войсками 3-й ударной армии была взята основная часть рейхстага. За этим исторически важным боем лично наблюдал командарм В. И. Кузнецов, который держал со мной непрерывную связь. Около 15 часов 30 апреля он позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил:

       - На рейхстаге - Красное знамя! Ура, товарищ маршал!».

       Кто были эти храбрецы, водрузившие победный флаг на рейхстаге, Жуков в своих мемуарах не пишет. Нет там упоминания и о Егорове с Кантарией. Хотя по логике, маршал, руководивший войсками, бравшими Берлин и принявший капитуляцию у генералов Вермахта, просто обязан был назвать их имена. В следующем издании «Воспоминаний и размышлений» вообще происходит странная вещь - указывая время взятия рейхстага, Жуков неожиданно переводит на три с половиной часа вперед стрелку циферблата своих часов - до 18-00. А после смерти маршала, к моменту публикации 10-го переиздания его книги, разница между временем доклада командарма В. Кузнецова и временем, указанным в боевых донесениях частей, штурмовавших рейхстаг, составляла уже 7 часов! Зачем надо было сдвигать время к ночи 30 апреля? Может, для того, чтобы время взятия рейхстага совпало со временем водружения там Знамени Победы под № 5, которое было доставлено туда по приказу командира 756-го полка Ф. Зинченко? Но кто же тогда водрузил красный флаг над парадным подъездом в 14 часов 25 минут? И было ли оно там вообще? Впрочем, это не единственные изменения. В последующих изданиях книги из набора иллюстраций под названием «Рейхстаг взят!» была изъята фотография группы разведчиков лейтенанта Сорокина, на переднем плане которой в лихо заломленной пилотке улыбался в объектив фотокорреспондента «Красной звезды» Александра Капустянского юный солдатик Гриша Булатов. Почему Георгий Жуков для иллюстрации своих воспоминаний выбрал именно его? И зачем эту фотографию при переиздании мемуаров редакторская группа решила из книги изъять? Я связался по телефону с Анной Давыдовной Миркиной, которой выпала большая честь работать вместе с Жуковым над его книгой. Она тоже удивилась, что снимок группы разведчиков при последующих переизданиях мемуаров полководца куда-то исчез. Но сказала, что не отвечала за подбор иллюстраций и поэтому не может знать, кто принял решение убрать снимок разведчиков Сорокина из «Воспоминаний» маршала. Не знала об этом и Мария Георгиевна - младшая дочь полководца, с которой мы тоже долго обсуждали, почему в его книге о водружении Знамени Победы сказано как бы вскользь. Потом она вспомнила, что у них в семье хранится магнитофонная пленка, где Жуков в день своего 75-летия делится наболевшим с дочерью генерала Переверткина, командира 79-го стрелкового корпуса:

       - Он говорит, что находятся ловкачи - присваивать себе чужую славу. Одна из собеседниц, по-моему, это как раз и есть дочь генерала Переверткина, говорит, что правда все равно восторжествует. На что отец ей отвечает - иногда приходится добираться до этой правды тяжелыми путями.

       Что имел в виду маршал Жуков? О какой правде он тогда говорил? Нет никаких сомнений в том, что он знал имена настоящих героев штурма рейхстага. Но вынужден был молчать, чтобы не разрушать миф о знаменосцах, назначенных политическими органами. Тем более что даже сами участники штурма рейхстага в своих воспоминаниях путают время, когда над рейхстагом взметнулся флаг Победы. По воспоминаниям парторга Виктора Правоторова, к рейхстагу они бежали вдвоем с Булатовым. Остальных отсек огонь:

       «На пряжке ремня пуля оставила вмятину. Немного передохнули, делаем последний бросок. Вот и стена рейхстага. Залегли, смотрим, нет ли где свободного от кирпича окна. Находим одно. Улучив момент, влезли в окно, предварительно бросив туда по гранате. Коридорами вышли на лестницу, забрались на второй этаж. Здесь мы с Булатовым подошли к окну, посмотрели на Королевскую площадь. Гриша протянул руку в окно, помахал флагом, затем мы укрепили его. В это время внизу послышались выстрелы, взрывы гранат, стук сапог. Мы приготовились к бою. Гранаты и автоматы начеку. Но схватка не состоялась. Это по нашим следам пришли Лысенко, Бреховицкий, Орешко и Почковский. С ними - лейтенант Сорокин. Он подошел к нам, пожал руки и снял флаг.

       - Отсюда его плохо видно, ребята, - сказал он. - Надо пробираться на крышу.

       По той же лестнице стали подниматься все выше и выше, пока не добрались к крыше. Цель достигнута. Где поставить флаг? Решили укрепить у скульптурной группы. Подсаживаем Гришу Булатова, и наш самый молодой разведчик привязал его к шее огромного коня. Посмотрели на часы. Стрелки показывали 14 часов 25 минут».

       Телеграмма Кармена.

       Группа разведчиков лейтенанта Сорокина попала в историю не случайно. Просто так ее не снимали бы для «Красной звезды» и «Комсомольской правды», корреспондент которой - Иван Шагин, щелкая фотоаппаратом в спину разведчикам, побежал вместе с ними к рейхстагу, попросив их для большей убедительности сымитировать тот самый бросок со знаменем, который они совершили днем 30 апреля - как раз где-то около 14 часов. Флаг на снимке держит в руках Гриша Булатов, а рядом в кожаной трофейной куртке и планшетом на боку бежит лейтенант Сорокин. Вся группа потом салютует на фоне флага, водруженного в сбрую конной статуи на фронтоне рейхстага, прямо над парадным входом. Здесь же палит из маузера комбат Неустроев - этот снимок снова делает фотокорреспондент «Красной звезды» Капустянский. То, что одна и та же разведгруппа попала в объективы двух разных фотокорреспондентов, могло быть простым совпадением. Однако известный документалист Роман Кармен снял на свою кинокамеру не Егорова с Кантарией, а ту же самую группу лейтенанта Сорокина. Много дублей они бегали со знаменем к парадному подъезду рейхстага, поднимались с боем по лестнице, лезли на крышу - при этом Знамя все время находилось в руках у невысокого, юркого разведчика Гриши Булатова. Того, кто водружал его на крыше рейхстага. Просто так, без разрешения командования, попасть в хронику солдаты не могли. Их участие в съемках Роман Кармен должен был согласовать, как минимум, с политотделом дивизии. Исторические кадры эти потом лягут в основу документального фильма «Взятие Берлина». Только голос диктора за кадром почему-то будет называть фамилии Егорова и Кантарии. А кадр, в который попало лицо Григория Булатова, снятое крупным планом, когда он устанавливал древко знамени, цензура потом вырежет. Но это будет сделано слишком поздно, когда пленки с фильмом разойдутся по всей стране, и в далеком Слободском земляки узнают Булатова именно по этому кадру. Правда, спросить будет не у кого - знаменосец вернется на родину только в 1949 году, но это уже другая история. Через двадцать лет после войны, в своей книге «Как это было», Роман Кармен приведет текст телеграммы, которую отправил в «Совинформбюро» 2 мая 1945 года:

       «Сегодня я познакомился с командиром взвода разведки Семеном Егоровичем Сорокиным. Вместе с рядовым Григорием Булатовым он тридцатого апреля под ураганным огнем немцев забрался на крышу рейхстага и водрузил Знамя».

       Далее, комментируя собственную телеграмму из поверженного Берлина, Роман Кармен задает резонный вопрос:

       «Кто первый водрузил Знамя Победы над рейхстагом? Прошли годы, в историю вошли имена Кантария, Егорова, капитана Самсонова. Сейчас, перечитывая свою телеграмму, в которой названы иные имена, я вспоминаю, как на ступенях рейхстага меня познакомили с лейтенантом Сорокиным и рассказали о подвиге, который он совершил 30 апреля вместе с солдатом Булатовым. Я думаю, что мое телеграфное сообщение не опровергает официальной версии об историческом эпизоде водружения знамени Победы в Берлине. Я помню, что видел на крыше рейхстага несколько флагов. Один развевался над куполом - его подняли Егоров и Кантария - другой был привязан к конной статуе. Полыхали флаги и на правом, и на левом крыльях здания. Флаги эти были водружены советскими воинами, которые, не помышляя о личной славе, совершили в разгаре боя свой подвиг. Многие из них, как например, упомянутые мною Булатов и Сорокин, остались и поныне неизвестными. Где они, эти герои?».

       Засекреченная рукопись.

       Лейтенант Семен Сорокин, во взводе которого воевал знаменосец Булатов, после войны вернулся в Москву, в родной МАИ. Всю свою жизнь вел борьбу за восстановление справедливости по отношению к своим разведчикам, обойденным славой. Писал в газету «Правда» - копию его письма в 39 страниц и копии наградных листов мне передали ребята из группы «Поиск» этого института в 2001 году. Они сделали все, чтобы добиться правды: писали в институтскую газету «Пропеллер», «Аргументы и факты», разместили в Интернете страничку памяти Семена Сорокина, обращались на телевидение - но кто сейчас будет ворошить прошлое? Тем более что в живых из разведчиков никого не осталось. Бывший командир 674-го полка Алексей Плеходанов, пытаясь добиться справедливости, в 1966 году разослал по центральным газетам статью «Как свершилась афера века», которая так и не была опубликована. Вот выдержки из нее:

       «После демобилизации из Советской Армии, и особенно в последние годы, когда был развенчан культ личности, участники штурма рейхстага и водружения на нем Знамени Победы неоднократно обращались в самые различные инстанции с просьбой помочь разобраться, установить истину в деле водружения Знамени Победы. Они единогласно заявляли, что Егоров и Кантария никакого отношения к водружению Знамени не имеют. Больше того, врученное им знамя Военного совета армии они потеряли, позорно сбежали с поля боя. В рейхстаг эти горе-воины пришли, как говорится, на шапочный разбор, тогда, когда на нем уже почти сутки развевалось Знамя Победы, причем пришли в сопровождении группы автоматчиков. Все свои заявления настоящие герои подкрепляли убедительными и неопровержимыми доказательствами. Вся эта семерка разведчиков и их боевые друзья неоднократно рассказывали ответственным товарищам, пытающимся их подвиг потопить в массовом героизме. Однако нигде и никогда они не получили вразумительного ответа. Обещанные перед штурмом рейхстага от имени Верховного Командования высшие правительственные награды за водружение Знамени Победы так и остались неврученными и спустя 20 с лишним лет после окончания войны. И в то же время, издеваясь над этими героями, вот уже два десятка лет чествуют тех, кто убежал с поля боя, кто никакого отношения не имеет к взятию рейхстага и водружению на нем Знамени Победы. Кому нужна эта ложь, какой цели она служит? Этой фальсификации пора положить конец».

       В октябре 1967 года непризнанные герои штурма рейхстага, устав натыкаться на стену молчания официальных органов печати, выпустили самиздатовский сборник своих воспоминаний, копии которого передали в Верховный Совет СССР, Союз писателей СССР и Институт военной истории Министерства обороны. В него, кроме воспоминаний разведчиков из группы Сорокина, вошли записи из дневника бывшего командира 674-го стрелкового полка Алексея Плеходанова, который с беспощадной откровенностью раскрыл детали штурма рейхстага, водружения Знамени Победы и всю последующую интригу с награждением. Однако не зря говорят, что все тайное со временем становится явным. После того, как Министерство обороны РФ пару лет назад начало выкладывать в Интернет наградные листы на всех фронтовиков, в том числе и на тех, кто водружал Знамя Победы над рейхстагом, стал очевидным обман при награждении знаменосцев. Если подвиг Булатова ни у кого в 3-й Ударной армии не вызывал сомнения, то и представляли его сразу к званию Героя Советского Союза, в чем лично расписался на обороте наградного листа командир 150-й стрелковой Идрицкой дивизии генерал-майор Шатилов. А вот Егорова и Кантарию за один и тот же «подвиг» наградили дважды. Сначала - орденами, потом - звездами Героев. Хотя за одно и то же, как известно, дважды не награждают. Справедливости ради следует признать, что ни Егоров, ни Кантария никогда не претендовали на роль первых знаменосцев. В одном из интервью Мелитон Кантария признается, что:

       «… первыми в рейхстаг ворвались наши разведчики: Провоторов и Булатов. Они укрепили флаг на фронтоне. Флаг тотчас же заметили воины, лежавшие под огнем противника на площади».

       Гришка-Рейхстаг.

       Гриша Булатов был родом из небольшого городка Слободского под Вяткой. Ему было 16 лет, когда началась война, на которую он проводил своего отца Петра Григорьевича. А вскоре, когда на старшего Булатова пришла «похоронка», сын не стал дожидаться плановой мобилизации и удрал на фронт добровольцем, чтобы мстить за отца. Брал «языков», забрасывал гранатами огневые точки, даже ранение успел получить. В Берлин пришел с двумя медалями «За отвагу» и орденом Славы на груди. После штурма рейхстага его должны были наградить звездой Героя, но дали орден Красного Знамени. Когда он стал возмущаться и требовать заново «переиграть» бой, его быстро укоротили. Не знаю, верить этой истории или нет, но, по словам Виктора Шуклина - близкого друга Булатова, в июне 45-го, во время торжественного приема в Кремле, его отозвал в сторонку Сталин. Разговор был кратким и без свидетелей:

       «Товарищ Булатов! Вы совершили подвиг и поэтому достойны звания Героя Советского Союза, но на сегодняшний день обстоятельства требуют, чтобы на вашем месте были другие люди. Вы должны совершить еще один героический поступок - забыть об этом. Пройдет время, и вас дважды наградят «Золотой Звездой».

       После этого его якобы привезли на какую-то дачу для отдыха, предложили выпить-закусить. А потом горничная из обслуживающего персонала инсценировала попытку изнасилования и закричала. Тут же вбежала охрана. В тюрьме, куда попал Григорий, ему сказали:

       «Мы знаем, что ты должен был получить «Золотую Звезду». Мы дадим свою высшую награду - «Вор в законе»».

       И сделали ему соответствующие татуировки на груди. Перед тем как выпустить, предупредили: чтобы 20 лет молчал обо всем, а потом хоть мемуары можешь писать. Он вернулся в Слободское, пошел работать на фанерный комбинат, женился. Но жизнь знаменосцу, как и многим фронтовикам, сломала атмосфера лжи, окутавшая историю войны. В День Победы он шел в пивную заливать свою боль, не желая участвовать в официальных торжествах - ему все равно никто не верил. Может, именно тогда к нему приклеилось ироничное прозвище «Гришка-рейхстаг». Он надеялся, что добьется справедливости, писал письма Жукову и Кармену, вел дневник, но в итоге оказался неудобным для властей и угодил под суд по сфабрикованному делу. Ходатайствовать об освобождении знаменосца приезжал его бывший командир дивизии генерал Шатилов. Вернувшись, домой, Булатов обнаружил, что письма Жукова и Кармена таинственным образом исчезли. В 1969 году, после скандала в горкоме, где пытался «вывести на чистую воду» местных чинуш, Булатов схлопотал еще один срок - за хулиганство. Выйдя на волю, купил билет до Москвы, чтобы встретиться с однополчанами. На столичном вокзале вместо паспорта показал милиционеру справку об освобождении, был посажен в вагон и отправлен обратно в Кировскую область. Доказывать свою правду сил у него уже не было. Вернувшись в Слободское, Булатов пошел к себе на завод и повесился в туалете. Было это в апреле 1973 года - за десять дней до очередной годовщины штурма рейхстага.

Михайло Полторов.

Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения