Главная » Казаки » ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОЕ НАШЕСТВИЕ. ЧАСТЬ 1.

ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОЕ НАШЕСТВИЕ. ЧАСТЬ 1.

22.07.2019 17:34

       В 1182 году 13 тысяч конных кочевников, собравшиеся из разных родов и племён на востоке Великой Степи, выбрали своим вождём Темучина, который вступил в войну со своим братом Чжамухой, за которым стояло большинство соседних племён. В 1206 году, после 20 с лишним лет жестокой борьбы за единоличную власть, на берегу реки Онона Темучин был провозглашён Чингиз-ханом. Его войско состояло теперь примерно из 100 000 воинов. Из достоверных средневековых источников известно, что Чингисхан был человеком высокого роста, длиннобородым, имел зелёно-жёлтые глаза. Персидский историк Рашид Ад-Дин пишет, что дети в роду его отца, великого хана Есукай-бахатура:

       «Рождались большей частью с серыми глазами и белокурые».

       А когда у Чингиза родился черноволосый внук Хубилай, он «удивился цвету его волос», хотя он сам уже, имея мать-меркитку, а первую жену (не наложницу) кунгиратку, давшую ему сына-первенца, мог бы не удивляться цвету волос внука. Вообще, по монгольской легенде, предком Чингиза в десятом колене был белокурый и зеленоглазый юноша. У этого юноши был сын Бодуаньчар, потомки которого получили родовое имя Борджигин. По словам Рашид ад-Дина, имя «Борджигин» означает «имеющий серые глаза». Таким образом, получается, что Чингиз-хан происходил из племени динлинов (восточного скифского племени, характерной особенностью которых был европеоидный облик, кочевой образ жизни и типичное скифское искусство («звериный стиль»). Не исключено, что именно из-за ослабления прежнего господствующего положения потомков европеоидов среди окружающих их всё более китаизирующихся племён, Темучину с юности пришлось вынести трудную борьбу с большей частью китаизированной монгольской родовой знати, не желавшей признавать власть Темучина и его орды. Неясный, разноплемённый, неизвестного вероисповедания состав массы степных кочевников, неожиданно появившихся из глубин Великой Степи в Европе, летописцы отметили в первых же своих записях, переложенных В. Н. Татищевым в нескольких фразах:

       «Того же года приидоша языцы незнаемы, безбожние агаряне, их же никто добре весть, кто суть, откуда изъидоша, и что язык их, какого племени и что вера их. Зовутся бо татаре, кланяются солнцу, и луне, и огню. Нецы зовутся таурмени (туркмены?), ини зовутся кумане (куманы?), инии монги (монголы?). А инии сказуют, яко многи племены и народы от скиф восточных (динлины?), совокупившиеся и други покорившее, заедино зовутся».

       Служивший персидским Чингизидам государственный деятель, историк и полиглот Рашид Ад-Дин, хорошо знавший, о чём говорит, писал в XIII веке о появлении в империи Чингиз-хана и его потомков таких наименований, как «татарин» и «монгол» в качестве обозначения разноплемённой общности:

       «Многие роды поставляли величие и достоинство в том, что относили себя к татарам и стали известны под их именем, подобно тому, как найманы, джалауры, онгуры, кераиты и другие племена, которые имели каждое своё определённое имя, называли себя монголами из желания перенести на себя славу последних; потомки же этих родов возомнили себя издревле носящими это имя, чего в действительности не было».

       Это было первым расширением численности «татар» за счёт других племён. А вообще, за пять столетий до описываемых событий - в VIII веке - термин «татары» употреблялся как самоназвание небольшого тюркского народа, родственного киданям и татабам, но отличного от них. В XII веке, после того, как татары на некоторое время захватили политическую гегемонию в Великой Степи, татарами стали называть всё степное население от Великой китайской стены до сибирской тайги. И поэтому китайские историки рассматривали живущих в Восточной Монголии монголов, как часть татаров в собирательном смысле термина. В начале XIII века названия «монголы» и «татары» были синонимами, потому что, во-первых, название татаров было привычно и общеизвестно, а слово «монгол» ново, а во-вторых, потому что многочисленные татары (в узкоплеменном смысле слова) составляли передовые отряды монгольского войска, так как их не жалели и ставили в самые опасные места. Там сталкивались с ними их противники и путались в названиях, то ли татары, то ли монголы (Л. Н. Гумилёв). Отсюда и русское понятие «татаро-монгольское нашествие». Земли покорённых монголами народов составили обширную Монгольскую империю - от Охотского моря на востоке до Уральских гор на западе, включая Северный Китай, Среднюю Азию и часть Персии, а впоследствии и до Кавказа. В лесостепной полосе Евразии от Кавказа до Алтая никакого иного народа кроме скифов не было. Сотни скифских родов, объединённых памятью об общем арийском происхождении и унаследованными от предков традициями, светловолосые и светлоглазые воины, составили основную массу населения Монгольской империи. Темучин был провозглашён не только Чингиз-ханом, но и Ставленником Неба, то есть Ставленником Тенгри.

       В дальнейшем на просторах империи Чингиз-хана растворились и растерялись антропологические признаки восточных ариев и лишь на западных землях Великой Скифии пришельцы смогли избежать ассимиляции китаеоидами. Наступивший XIII век - век тяжких потрясений для многих народов Евразии. В восточной части Великой Степи возникло полиэтническое Монгольское государство (по Л. Н. Гумилёву - «народ-войско»), распространявшееся на всё более широкие территории и включавшее в свой состав всё большее число племён и родов. Объединив монголов, татар и других, Чингиз-хан покорил Северный Китай и в начале XIII века двинулся в Среднюю Азию против обширного мусульманского государства - Хорезма, и не менее обширного оседло-кочевого Государства Кара-Китаев, в котором было немало христиан. Кара-китаи (кидани) подчинились монголам без сопротивления и были включёны в состав народа-войска как отдельный десятитысячный корпус, уравненный в правах с собственно монгольскими частями. После 1218 года врагами монголов в степи оставались только кыпчаки, то есть «западные динлины» или «восточные половцы», оказавшие помощь врагам монголов - меркитам. Война с ними затянулась.

       В основу государственного устройства были положены законы, написанные по указанию Чингиз-хана под названием «Джасак» или «Яса». Мы не знаем исконного значения названия этого юридического документа, но его звучание опять же поразительно напоминает самоназвание древнего народа киммеро-скифов - азы (асы, ясы). Нельзя исключать возможность их смысловой связи, типа «Закон народа ясов». По закону «Яса», явно выработанному культурными среднеазиатскими христианами несторианского толка, а не дикими монголами, - волосы должны быть сбриты, а на макушке оставлена одна только косичка. Высокопоставленным личностям дозволялось носить бороду, а остальные должны сбривать её, оставляя одни усы. Но обычай брить бороды и головы, оставляя усы и чуб, - не татарский, так как существовал раньше у гетов более чем за 2 тысячи лет до появления татар на историческом поприще. Такая, вроде бы, мелочь, а заставляет задуматься об истоках своего появления. На незначительность монгольского населения, оставшегося в Золотой Орде, на кыпчакскую (то есть напрямую происходящую от кочевых скифских племён) природу её основного кочевого населения указывал ещё В. В. Бартольд. Археологические аргументы в пользу этой точки зрения привёл Л. П. Зяблин, показав, что так называемые «татарские погребения» представляют собой памятники населения, обитавшего в степях Восточной Европы ещё с домонгольского времени. Весьма важно свидетельство Эломари:

       «Кыпчаки сделались их (монголов) подданными. Потом они смешались и породнились с ними, и земля одержала верх над природными и расовыми качествами их, и все они стали, точно кыпчаки, как будто они одного (с ними) рода, оттого, что монголы поселились на земле кыпчаков, вступили в брак с ними и остались жить на земле их».

       Таким образом, предки казаков, жившие в Золотой Орде, вовсе не были иноэтническим населением кочевнического государства и могли чувствовать себя вполне комфортно в условиях религиозной терпимости правителей-ханов и близкой бытовой культуры. Из грамоты епископа подонского Константинопольскому патриарху от 1301 года с вопросом, как поступать при крещении взрослых, видно, что и крещение татар, и вступление их в ряды донских казаков было не единичным. «Переплавка» в единый этнос казаков представителей разных скифо-сарматских племён, их смешанные браки создали особый казачий этнический тип, впоследствии отличавший их от всех других окружающих народов. Вся власть в Империи принадлежала исключительно представителям рода Чингиз-хана и их преемникам. Во главе стоял Верховный Хан. Империя делилась на улусы, во главе которых ставились улусные ханы. Управление было построено на строгой иерархии. Страна делилась на темы, тысячи, сотни, десятки, и во главе каждого подразделения стояли соответствующие начальники. В мирное время подразделения эти составляли административные единицы, с началом войны превращались в войсковые части, а начальники их становились военачальниками. С началом войны вся Империя превращалась в военный лагерь, всё годное физически мужское население обязано было нести военную службу. Основной ячейкой монгольского государства была «кибитка», состоявшая из отдельной семьи. Десять кибиток выставляли трёх воинов. Всё имущество и добываемые продукты были общим достоянием. Земли для пастбищ скота определялись для отдельных улусов границами, указываемыми ханами. Главным родом войск монголов была конница, делившаяся на тяжёлую и лёгкую. По представлению монголов, бой мог вестись только конницей. Чингиз-хан говорил:

       «Тот, кто упадёт с лошади, каким образом он будет сражаться? Если он встанет, то, как пойдёт на конного и может быть победителем?».

       Ядром монгольской армии была ханская гвардия или дружина «нукеров». Нукеры выбирались из семей монгольской знати - сыновей нойонов, темников, тысячников, сотников, а также из людей свободного состояния, из которых выбирались наиболее сильные, крепкие и способные. Нукеры составляли десятитысячный корпус. Вооружение монголов составляли лук, покрывавшийся особым лаком, предохранявшим дерево от сырости и высыхания. У каждого всадника было несколько луков и колчанов со стрелами. Необходимы были и копья с железными крючьями на концах для стягивания противника с коня, кривые сабли и лёгкие длинные пики. У каждого воина был аркан, которым он владел с большим искусством, как на охоте, так и на войне. Лёгкая конница составлялась из покорённых народов и в боях выполняла роль передовых войск, первая, начиная сражения. Она не имела защитных средств. Осадные средства монголами были заимствованы у китайцев и персов и применялись набранными среди них специалистами. В завоёванных странах монголы устанавливали свою власть, и вся страна ставилась под жёсткий контроль. Уцелевшее от уничтожения население облагалось данью - десятой частью всего имущества, а на пополнение армии забиралась десятая часть молодого мужского населения. Такое же количество забиралось и женщин. Отбирались мастера всех специальностей и ставились на работы при Ставках ханов. Во главе покорённых стран ставились ханы, а для административного контроля и управления - баскаки. Сеть чиновников собирала всевозможные виды податей и налогов. Высшее командование частей, формировавшихся из покорённых народов, принадлежало нойонам и тысячникам-монголам. Две орды восточных «казаков» - хакасы-казаки и кыргыз-кайсаки - после завоевания монголами Средней Азии вошли в состав их владений и в вооружённых силах монголов составляли части лёгкой конницы, выполнявшей вспомогательные задачи:

       - несли службу по охране границ,

       - внутренней безопасности,

       - вели разведку и в сражениях первые начинали бой.

       С расширением территорий и границ монгольских владений потребность в лёгкой коннице увеличивалась, и количество её пополнялось вновь завоёванными народами. В ходе завоеваний шёл быстрый рост монгольской армии, поскольку она состояла из войсковых соединений всех покорённых народов. Монголы среди них составляли ничтожное меньшинство, но им принадлежало высшее военное и административное управление и контроль. По культуре монголы стояли несравненно ниже всех покорённых народов. Они не имели собственной письменности и пользовались письменностью одного из покорённых ими народов - уйгуров. Подчинив Восточную Сибирь, Северный Китай и Среднюю Азию, Чингиз-хан не остановился на этом. По обычаю монголов все вопросы, касавшиеся общей политики, решались на собраниях ханского рода и монгольской знати, собиравшихся на «курултай». На первом таком курултае было решено, что Китай, Персия, Египет и народы Восточной Европы, живущие к западу от Урала, будут монголами завоёваны.

       С целью разведки из Средней Азии на Кавказ и в Восточную Европу был послан 30 тысячный конный отряд под начальством лучших полководцев Субэдэя и Джебе. Предварительной задачей этого отряда было преследование шаха Хорезма, который с 70 тысячным отрядом преданных воинов скрылся в Мезедержане. Шах с войсками был загнан на один из островов Каспийского моря, где и умер. Субэдэй с отрядом прошёлся по южным владениям Хорезма, произвёл повсюду разрушения и вышел в пределы Кавказа. В начале XIII века равнины Северного Кавказа, отличавшиеся более благоприятными, чем в наше время, экологическими условиями, были в руках кыпчаков и входили в состав Дешт-и-Кыпчак - Кыпчакской степи. В степях кыпчаки господствовали безраздельно. За Кубанью и Тереком лежали чужие для них земли, испокон веков занятые оседлыми касогами и аланами. Лишь в промежутке между Тереком и Кубанью, там, где находится Пятигорье с его целебными водами, степь вклинивалась в предгорья и кочевники проникали сюда с эпохи Тюркского хаканата. К началу XIII века между кыпчаками и аланами установились вполне спокойные отношения и, судя по всему, даже союзные. Дружественные отношения аланов и кыпчаков были стабилизирующим фактором в политической жизни Северного Кавказа к концу XII - началу XIII веков. В 1219 году монгольская армия во главе с Чингиз-ханом вторглась в Среднюю Азию и нанесла сокрушительное поражение непрочному государству хорезмшахов. Пали и были превращены в руины Отрар, Бухара, Самарканд, Хорезм. Продолжая поход, монголы вступили на территорию современных Афганистана, Пакистана и Индии. В 1220 году, после разгрома Хорезма, Чингиз-хан отправил в глубокий разведывательный рейд 30 тысячный экспедиционный корпус под командованием испытанных полководцев Джебе-нойона и Субэдэй-багатура. Корпус Джебе и Субэдэя прошёл Северный Иран и вторгся в Закавказье. В долине Хунан при слиянии Куры с Алазанью в конце 1221 года произошло столкновение татаро-монголов с объединённым армяно-грузинским войском. После него татаро-монголы направились к Дербенту, но преодолеть его мощные укрепления не смогли. Как свидетельствуют Киракос Гандзакеци и Ибн ал-Асир, монголы пошли на хитрость. Они попросили правителя Дербента прислать свою делегацию для заключения мира.

       «Он послал десять человек из лучших своих знатных людей, а они (монголы) взяли одного и убили, остальным же сказали:

       «Если вы укажете нам дорогу, по которой нам пройти, то вам будет пощада, а если не сделаете этого, мы убьём и вас»», - рассказывает Ибн ал-Асир.

       Оставшиеся в живых показали дорогу монголам, и они через Ширванское ущелье прошли на Северный Кавказ. Слово Ибн ал-Асиру:

       «Перебравшись через Ширванское ущелье, татары двинулись по этим областям, в которых много народов, в том числе аланы, лезгины и [разные] тюркские племена. Они ограбили и перебили много лезгин, которые были [отчасти] мусульмане и [отчасти] неверные. Нападая на жителей этой страны, мимо которых проходили, они прибыли к аланам, народу многочисленному, к которому уже дошло известие о них. Они (аланы) употребили всё своё старание, собрали у себя толпу кыпчаков и сразились с ними (татарами). Ни одна из обеих сторон не одержала верха над другою».

       Тогда татары пошли на хитрость: подкупили кыпчаков, разбили оставшихся одних аланов, а затем разбили и ранее подкупленных ими. Эти события относятся к 1222 году. Аланы Северного Кавказа были одним из первых европейских народов, столкнувшимся с татаро-монголами буквально на пороге Европы и оказавшим им сопротивление. Нельзя не обратить внимание на то, что пока аланы и кыпчаки действовали совместно, татаро-монголы не смогли их одолеть. Подкуп кыпчаков, игра монголов на чувстве этнического родства («мы и вы одного рода») и на религиозных чувствах («вера ваша не похожа на их веру») сделали своё дело - кыпчаки вероломно оставили своих союзников одних, и те потерпели первое поражение от новоявленных завоевателей. Главный кыпчакский хан Юрий Кончакович вскоре раскаялся в своей доверчивости к пришельцам и в предательстве союзников. Татары в короткое время подчинили своей власти все народы от Дона до Кавказа:

       - аланов-ясов,

       - касогов-черкасов,

       - чигов,

       - гетов,

       - абхазов и других.

       Разбив аланов и завоевав большую часть Кавказа, монголы прошли в Крым, там перезимовали, найдя местных союзников, а весной 1223 года двинулись в кыпчакские степи. Кыпчаки быстро отступали на запад в сторону Днепра. Их хан Котян, на дочери которого был женат галицкий князь Мстислав Удалой, стал просить русских князей помочь ему против появившегося врага. Русские князья в 1223 году, только что окончившие походы в земли Владимиро-Суздаля и Новгорода с целью усмирения княжеских междоусобиц, собрались в Киеве для совещания, в результате которого решили выступить против монголов. В то же время монголы послали в Киев для переговоров с русскими князьями своих послов, убеждая их, что они пришли воевать не против русских, а против кыпчаков, большая часть которых, жившая в пределах Западной Сибири, была покорёна монголами. Князья приказали перебить монгольских послов и выступили на помощь кыпчакам.

       Важно, что ещё до битвы на Калке бродники вместе со своим вождём Плоскыней приняли монголо-татар явно как своих. В общем, бродники и отряды тмутараканцев во главе со своим вождём Плоскыней присоединились к монголам. Это была первая встреча русских войск с монголами. В описании битвы на Калке Абуль Гази упоминает, что она произошла в земле кабарды-черкасов (Cabardi). Переправившись через Днепр, русские захватили небольшой отряд монголов, это их воодушевило, и они быстро двинулись на преследование. Монголы отступали, но, дойдя до реки Калки, остановились и приготовились к встрече русских. Русские князья, видя, что монголы приготовились к бою, решили немедленно атаковать их. Руководящая роль среди русских князей принадлежала галицкому князю Мстиславу Удалому. Он, не посоветовавшись с князьями, решил честь поражения монголов присвоить себе, и приказал волынским и галицким войскам и кыпчакам двинуться вперед, переправиться через Калку и атаковать. Это произошло 31 мая 1223 года.

       Переправившиеся русские и кыпчаки были встречены сильной стрельбой из луков. Кыпчаки пришли в замешательство и бросились бежать обратно. Бегство кыпчаков привело к расстройству дружин, остававшихся на местах. Монголы, преследуя бежавших кыпчаков и отступивших русских, атаковали дружины черниговского князя, смяли их. Киевский князь занимал укреплённый лагерь и успешно оборонялся. Кыпчаки и дружины других русских князей, преследуемые монголами, стали отступать в сторону Днепра. Монголы, оставшиеся против киевского князя, стали убеждать его выйти из лагеря, обещая ему свободный отход в свои земли. Русский летописец негодует на то, что христиане-бродники оказались на стороне «агарян». А их воевода убедил киевского князя, осаждённого на правом берегу реки Калки, сдаться монголам. Летопись говорит об этом так:

       «Быша же с татари бронници, а воевода у них Плоскыня, и той окоянный целова крест к великому князю Мстиславу Романовичу и сущим с ним, яко неизбити их, но окупь взяти с них, и тако предашася ему. Он же, окоянный, предаде их татарам, и город изсекоша».

       Князь согласился сдаться, но при выходе из укреплённого лагеря дружина была атакована и перебита, а сам князь с зятем и сыном, по русскому преданию, погибли мучительной смертью, под досками, на которых танцевали пирующие монголы. После сражения на Калке войска монголов в 1224 году исчезли, и о них не осталось никаких сведений. Русский летописец того времени записал:

       «Их же злых татар таурмен не сведаем, откуду были, пришли на нас, и где ся дели, спять, токмо Бог ведат».

       А Субэдэй, переправившись через Волгу, был встречен войсками волжских булгар, потерпел от них поражение и двинулся в Среднюю Азию, где присоединился к войскам Чингиз-хана и вернулся в Монголию. События 1222-1223 годов не были забыты ни в далёкой Монголии, ни в Европе, и для этого, видимо, имелись причины. Этот поход был для монголов пробой сил. Завоевание европейских стран началось позднее - в середине 1230 годов.

       Чингиз-хан сделал своей столицей Каракорум, воздвигнутый на развалинах прежней уйгурской столицы Хаара-Балгасун. Земли Кара-Китая монголами были покорёны, но в 1227 году Чингиз-хан умер - по слухам, был умерщвлён женщиной, подосланной к нему с этой целью. Империя была разделена на улусы между его сыновьями. Преемником был назначен его третий сын - Угедей. В Каракоруме светловолосый и светлоглазый Угедей построил великолепный дворец, перед которым была высечена гигантская каменная черепаха, бывшая, вероятно, тотемом одного из племён динлинов. Западная часть Сибири, населённая кыпчаками и кайсаками, была предназначена Чингиз-ханом старшему сыну, который был оговорён завистливыми братьями и убит по приказу отца. Эти владения достались следующему сыну - Батыю. По данным Ибн Васыля, в 1229-1230 годах вновь «вспыхнуло пламя войны между татарами и кыпчаками», что облегчало задачи давно запланированного будущего татаро-монгольского вторжения в Восточную Европу. В 1229 году монголами был взят кыпчакский город Саксин на нижнем течении то ли Волги, то ли Яика. Кыпчакское население прикаспийских и приаральских степей частью бежало на запад, частью подчинилось монголам и умножило их войска. В то время внимание Европы было приковано к Востоку, откуда веяло грозной опасностью - татаро-монголами. Через Аланию в восточные страны следуют европейские путешественники и разведчики с духовным саном. Первым из них в Алании побывал доминиканский монах венгр Юлиан, посланный на восток около 1235 года. На курултае (съезде знати) 1235 года в столице Монгольской империи Каракоруме было принято решение о новом, грандиозном походе на Русь и Кавказ.

       «Мнение утвердилось на том, чтобы обратить победоносный меч на голову вождей русских и асских за то, что они поставили ногу состязания на черту сопротивления. На это дело были назначены из царевичей Менгу-каан, Гуюк, Кадакан, Кулькан, Бури, Байдар и Хорду с Тангутом, которые оба отличались стойкостью на поле битвы, да Субэдэй-бахадур» - сообщает об этом решении Абдаллах ибн Фазлаллах.

       Придававшееся походу большое значение подчёркивается назначением царевичей; Субэдэй - наиболее опытный и хитрый - был уже знаком с театром предстоящих военных действий. Во главе этого вторжения на запад был поставлен Бату (Батый, в некоторых источниках Саин-хан) - сын Джучи, внук умершего Чингиз-хана и племянник нового верховного хана Угедея. Знаменитый путешественник XIII века Марко Поло следующим образом характеризует Бату и его дальнейшие завоевания:

       «Первым царём западных татар был Саин; был он сильный и могущественный царь. Этот царь Саин покорил Росию, Команию. Аланию, Лак, Менгиар, Зич (то есть зихов или чигов), Гучию и Хазарию».

       Вторжение в Восточную Европу началось в 1236 году с мести Волжской Булгарии, 12 лет назад разгромившей татаро-монгольский экспедиционный корпус.

       «От множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные», - сообщает Джувейни. Булгарские города были сметены с лица земли, народы Поволжья покорёны.

       ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Александр Дзиковицкий.

Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения