Главная » Публицистика » МОЯ ПОЗИЦИЯ. ЧАСТЬ 4.

МОЯ ПОЗИЦИЯ. ЧАСТЬ 4.

28.03.2019 21:28

       К нам в редакцию пришло интересное обращение. Предупреждение - данный цикл статей не преследует никакой цели, кроме цели не преследовать никакой цели. Автор не призывает к чему-либо или ненависти к кому-либо. Есть собственное субъективное и оценочное мнение, которое разрешено высказывать любому гражданину страны. Насколько данные аргументы совпадают с действительностью, нам не известно и скорее всего это не истина в последней инстанции, а эмоциональная разгрузка человека, который переживает за бытиё в целом. Мы не берёмся давать оценку в связи с новым пакетом законопроекта И. А. Яровой. «Во времена всеобщей лжи говорить правду - это экстремизм» - (Джордж Оруэлл). Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть данных фактов. Информация взята из открытых источников. Всё что вы видите - это слухи и домыслы и нечего более. Редакция не разделяет мнения автора. Данный текст создан в состоянии аффекта, так как автор очень впечатлительный человек с обострённым чувством справедливости и слишком близко к сердцу воспринимает чужое горе, поэтому многие его высказывания могут являться искажённым восприятием реальности. Всё является авторским личным оценочным суждением. Верить ему на слово, безусловно, не нужно ни в коем случае. Предлагаю читателям составить своё собственное не зависимое от авторского оценочное суждение - мнение о произошедшем.

       Глава Первая. Я вспоминаю. Начало.

       Так как же проходил Съезд НДП в том самом роковом для Движения 2014-м году? На съезде от Республики Марий Эл нас было двое - это я, и мой двоюродный брат-единомышленник Юрий Соловьев. Мы сидели где-то на 7-м или 8-м ряду от высокого президиума. Кстати, высокий президиум здесь не гипербола, он и, правда, был тогда высокий. Рядом с президиумом по левую руку от нас возвышалась трибуна, на которую вели из зала ступеньки. В президиуме заняли свои места, а сейчас я пишу по памяти своей и не пользуюсь данными из интернета, наши партийные руководители. Если слева направо называть фамилии, то я помню Владимира Тора, Константина Крылова, Надежду Шалимову, Святенкова, Дмитрия Краскова, Ростислава Антонова. Все это были вожди партии и ее активнейшие участники, это были люди, на которых партия равнялась. Был и еще один известнейший человек на Съезде, это член ЦК НДП Всеволод Радченко. Он до Съезда занимал должность руководителя московского отделения НДП, а с известными событиями в Крыму, стал руководителем Севастопольского отделения НДП. В президиуме его не было, он занял место в самом конце зала. Но многие, скажу - все, его знали в лицо. После вступительной речи, которую произнес Крылов, Съезд открыл свою работу. Скажу прямо - Съезд был поистине интересен, поучителен, на нем каждый мог попросить слово и подняться на трибуну, чтобы высказать свою точку зрения на происходящее в стране. Многие активисты рассказывали не только о себе, о своей проделанной работе, но и давали советы молодым участникам съезда в ракурсе ведения партийной и политической работы с населением и чиновниками. Сам объем работы, выданный с трибуны нашими партийными функционерами, оказался глобальным. Здесь отчитывались о проделанной работе в правозащитной сфере деятельности, здесь же говорили и о практической работе с населением, со СМИ, приводили примеры из собственной политической практики. Выступали публицисты и идеологи, их сменяли корреспонденты, бывшие военные и медицинские работники, задавали вопросы выступающим люди, связанные с бизнесом и производством. Одна из основных черт съезда, которую я не мог тогда не заметить, это плюрализм мнений его участников, разные, порой совершенно противоположные мнения по вопросу событий на Украине, или событий внутри страны. Но разные позиции участников съезда рождали не раскол в партии, а стремление найти точки соприкосновения в своих позициях и выработке общих позиций для последующей партийной работы. Также я помню, как на голосование был поставлен «украинский вопрос», не помню какой. Но точно помню, что по данной теме поддержали политику Киева единицы - человек 7, а вот за поддержку Донбасса выступили все остальные участники Съезда. Сколько было делегатов на Съезде НДП? Отвечу - 103 делегата из 44 регионов страны! Выступления делегатов прерывались тайным голосованием по тем или иным вопросам, а также выборами членов ЦК и ЦИК партии. В это время мы выходили из зала в фойе, подходили к столикам, где нам выдавали бюллетени для голосования. Мы их заполняли, как считали нужным, а потом эти бюллетени опускали в урну для голосования. Здесь же стояла видеокамера, снимавшая ход голосования, а также и подсчет голосов. Все на камеру и все было поставлено под контроль - никаких вбросов в урну или других мошеннических действий с бюллетенями на Съезде не было. Замечу, что все мероприятие было организовано достойно, на высшем уровне - всем также понравился и шведский стол в ресторане гостиницы. Все это было и это уже не вычеркнуть из истории партии, как бы кому не хотелось принизить ее в чем-то. Я многое помню, даже то, что шариковые ручки, выданные нам для заполнения бюллетеней, имели в себе зеленую пасту. Отмечу, что тогда мне очень понравились выступления члена ЦК, руководителя регионального отделения НДП-СПб Кузнецова и члена ЦК, руководителя Севастопольского регионального отделения НДП Радченко. Это были поистине зажигательные речи! Радченко даже на трибуну не выходил, сорвав, еще раньше, чем закончил свою речь, аплодисменты зала. А вот Кузнецов, одетый в черный строгий костюм, выйдя на трибуну, говорил о том, что:

       «Нам, русским националистам, не нужны «подачки» системы в виде «лозунгов за русский народ», а нужны нам реальные рычаги власти в стране, и возможность реального участия националистов в деятельности государственных органов страны».

       Кузнецов тогда полностью выразил мои мысли по вопросу борьбы русских за ресурсы в стране. Я с ним и сейчас согласен - партии необходимо переходить от правозащитной деятельности к активной политической деятельности. Запомнились мне и слова члена ЦК и руководителя ЦИК Владимира Тора, который отметил, что кандидатуры молодых представителей партии из регионов говорят о способности НДП к своему развитию. Здесь же Крылов подчеркнул и выдающуюся роль руководителя организационного отдела партии Надежды Шалимовой, которая, по словам Крылова, несет на своих плечах основной груз организационных мероприятий практически по всем сферам партийной жизни.

       В кулуарах съезда я успел переговорить с Всеволодом Радченко. Мы говорили о партийном строительстве, о публицистике. Ко мне во время голосования подошел наш активист из московского отделения НДП Илья Швачко, его интересовала моя истеричная статья, которую я написал по факту сожжения флага НДП одним радикалом из либерального лагеря. Все наши разговоры были интересны, а более того, мы были рады друг друга видеть. Эти моменты из партийной жизни и сейчас стоят у меня перед глазами. Тепло там - где твои соратники. За кого я сам голосовал на Съезде, когда выбирали ЦИК и ЦК партии?

       Я тогда отдал свой голос Всеволоду Радченко, Владимиру Тору, Павлу Святенкову, Дмитрию Краскову, Михаилу Беляеву, Ростиславу Антонову, Надежде Шалимовой, Матвею Цзену, Андрею Кузнецову - эти имена я помню точно, что я за них голосовал. Многие из этих имен сейчас уже забыты моими соратниками по партии и Движению, ведь после того, как финансирование партии прекратилось - ЦИК, и ЦК НДП как по волшебству исчезли из нашего поля зрения. И в последнее время все заявления ЦК составляла сама Шалимова или я сам. Нам же объяснили, что теперь они очень сильно заняты и вообще служба безопасности их организаций, где они работают, им запрещает заниматься политической деятельностью. Так, по версии все того же организационного отдела партии сам ЦИК с ЦК ушел в глубокое подполье, в котором и пребывает по сей день. А вот известный национальный демократ Святенков, как мне сообщили еще весной 2018-го года в руководстве НДП, стал главным редактором какого-то известного российского издания, что ему теперь, видите ли, нельзя называть себя членом ЦК НДП, открыто. Он тоже подпольщик, видимо. Мне не смешно, а вам? Однако работу в партии продолжили те, кто остался верен идеям национал-демократии. Работает и с успехом региональное отделение СПб-НДП, под руководством Станислава Блинова, работает и московское отделение НДП под руководством Михаила Павлова, пишет свои статьи Константин Крылов, все также занимается организационными вопросами Надежда Шалимова, появляется иногда на мероприятиях и Владимир Тор с Красковым. Многие Дмитрия Краскова и Владимира Тора еще не забыли в народе, а московская интеллигентская тусовка их видит, верно, часто. Но их не очень, думаю, волнует их же оторванность от народных масс и интересов самого народа. Кстати, вот список тех, кто был избран на Съезде в Центральный Комитет партии путём тайного голосования:

       - Радченко Всеволод,

       - Сергеев Сергей,

       - Святенков Павел,

       - Красков Дмитрий,

       - Храмов Александр,

       - Беляев Михаил,

       - Антонов Ростислав,

       - Шалимова Надежда,

       - Кралин (ТОР) Владлен,

       - Кузнецов Андрей,

       - Цзен Матвей,

       - Алексеев Юрий,

       - Темерешева Татьяна.

       Партия на Съезде, одним словом, была вновь учреждена. Задачи были перед активом партии поставлены, а методы достижения этих задач были обозначены как самые гуманные, легальные. Я помню, как в завершении Съезда мы сфотографировались с Надеждой Шалимовой, а затем я, переговорив со своим секретарем о предстоящей партийной работе в Республике, вышел на улицу, дошел до метро - доехал до Ленинградского вокзала Москвы, а затем немного спустя часа полтора, отправился в Санкт-Петербург. А вот уже по приезду в Санкт-Петербург я написал статью о съезде НДП, которая вышла под названием «Лев Трапезников о Съезде партии», в которой я сухо изложил основные моменты прошедшего мероприятия. С декабря 2014 года по май 2015-й год время пролетело быстро. Мы росли идеологически, разбирая в своих партийных чатах и на партсобраниях складывающуюся ситуацию в мире и внутри РФ, а также прогнозируя ход событий в российской политике на будущую перспективу. Здесь я отмечу и ту интересную мысль, приходившую неоднократно мне в голову, что оппозиционный политик, или оппозиционный партийный функционер развиваются быстрее как профессиональные политики, чем это делают партийные деятели от партии власти. Почему? Поясню свою мысль. Дело все в том, что любой партийный или государственный деятель, работающий под тот или иной устоявшийся государственный режим и в интересах такого режима, более склонен не к проведению реального анализа политической ситуации в стране, а к тому, чтобы повторять мысли своих высоких начальников. Например, представьте себе чиновника - единоросса, который получил свою руководящую должность благодаря своей партийной принадлежности к политической партии «Единая Россия». Этот чиновник, будучи еще простым служащим, проводил правительственную пропаганду в ракурсе идей своей правящей партии, и эти идеи ему сбрасывались сверху его партийным руководством. Он их не осмысливал, так как главной его задачей была задача стать нужным для партийной правящей верхушки - районной или областной. Эту нужность он и доказывал тем, что как попугай повторял партийные установки, написанные ему в штабах. Партийный функционер от партии власти всего лишь доводит решения власти до масс, и в принятии этих решений он не принимает какого-либо деятельного участия. Все решения уже приняты верхами, спущены в низы, где остается только их повторить или прочитать народу. Также, этот чиновник с партбилетом от ЕР хорошо знает, что он, донося до народа решения партии власти и правительства, получит от верхов бонусы. Эти бонусы будут выражены в его повышении по должности (закреплении в своей должности), а значит в увеличении его зарплаты или как чиновника, или как участника выборного процесса в органы власти. То есть делай то, что от тебя требует твое руководство в аппарате управления районом или областью, или что требует твое руководство в партии власти - думать же вредно. И они не думают. Их награда - это сегодняшний день, дающий им здесь и сейчас деньги и чины. А вот оппозиционному функционеру думать приходиться. Такой функционер обязан просчитывать ходы, как самого государства, так и ходы оппозиционных организаций, с которыми конкурирует в политическом процессе его оппозиционная партия. И чем более в оппозиции к действующей власти находится партия того или иного политического деятеля, тем более ему политически подкованным приходится быть, ведь ошибка в любом политическом заявлении может ему обернуться тюрьмой максимум и политическим провалом минимум.

       В мае 2015 года я принял участие вместе со своими соратниками по партии в первомайской демонстрации. Я помню, что колонну национальных демократов на Первомайской демонстрации в Санкт-Петербурге тогда вел руководитель регионального отделения НДП Андрей Кузнецов. Мы с соратником Чупруном шли впереди справа, держа белый баннер, на котором слева был изображен красным цветом наш партийный герб, представляющий из себя стилизацию щита и сокола на нем, и название нашей политической организации:

       «Национально-Демократическая партия».

       Вот так говорится в моем блоге в «Живом Журнале» об этом событии:

       «Шествие стартовало в 11-30 с Лиговского проспекта, далее участники промаршировали по Невскому и свернули к Исаакиевской площади. В мероприятии традиционно принял участие весь спектр политических сил: прокремлёвские силы, коммунисты, националисты и либералы».

       А вот уже 24 мая на Марсовом поле прошёл митинг против этнической преступности. Я на этом митинге, к сожалению, быть не мог, так как был занят по работе. Я тогда работал юристом в юридической консультации, сидел на первичном приеме граждан и из-за занятости юристов нашей консультации, не мог оставить наш кабинет. Теперь же, опуская рутинные подробности нашей партийной деятельности, я сразу перейду к тому ЧП, которое несколько перестроило привычный уклад работы регионального отделения. Итак, был вечер 2015 года. Я открываю социальную сеть ВКонтакте. Вижу, что партийный чат регионального отделения НДП-СПб прекратил работу без всяких объяснений - люди из чата выведены, а группа НДП-СПб во ВКонтакте переименована, и партийное фото в группе поменялось. В чем дело? Участники партийного чата НДП-СПб выходят на меня через личные сообщения. Спрашивают, что случилось? Через некоторое время организуется новый чат, куда включаются бывшие участники партийного чата НДП-СПб. Я узнаю, что Андрей Кузнецов без объяснений закрыл партийный чат НДП-СПб, и вывел партийную группу регионального отделения в свое личное подчинение. В новом чате личный состав регионального отделения НДП-СПб принимает решение встретиться для обсуждения «ситуации с Кузнецовым». Для встречи выбран ресторан «Мама Рома». Встреча должна состояться вечером (если мне не изменяет память, то это было время сразу же на следующий день). Так как я не Питерский и мне еще предстояло найти указанное заведение, я выехал из Красного Села за 2 часа до назначенного партийным составом времени для встречи, а потому прибыл я к указанному заведению первым. Обследовав ресторан и не найдя своих соратников по партии, я вышел на улицу и стал их ждать у дверей ресторана. И уже через минут пять ко мне подошел молодой человек. Он представился, и сказал:

       «Здравствуйте, Лев».

       И мы поздоровались за руку. Я понял, что он узнал меня, и это, в общем-то, было не трудно ему сделать, так как мое «реальное» лицо, весьма, было схоже с моими фото на моих страницах в социальных сетях. Это оказался новый наш партийный соратник. Мы перекинулись несколькими фразами друг с другом и начали ждать своих соратников вместе. Долго нам ждать их не пришлось - скоро уже мы увидели группу людей, в которых узнавались Павлов, Гагарин и другие. Весь вид у наших партийных товарищей выражал некую озабоченность, и это выражалось не только в их движениях, но и читалось в их лицах. Здесь я хорошо запомнил преподавателя университета Павлова, одетого строго в черное пальто и держащего в руке папку. Он чем-то мне напомнил партийного функционера из какой-то старой кинохроники советских времен. Мы увидели друг друга, я поздоровался со своими партийными товарищами за руку и мы все вместе вошли в ресторан. Ресторан, полный людей, шумел. Здесь сидели за столиками компании, вбиравшие в себя молодых людей и весело что-то обсуждавших. Весь этот беспечный мир был далек от той миссии, ради которой явилась сюда наша группа. Администратор ресторана, подбежав к нам, предложила найти свободный столик. Такой столик мы нашли, спустившись по ступенькам чуть ниже и завернув влево - там как специально уже имелся уютный уголок, состоящий из прямоугольного столика, и чем-то напоминавший маленький кабинет, стены которого украшали полочки с марочными винами. Мои соратники, передвинув стол к дальней стене и поставив его в виде президиума, перенесли в это же место еще один стол, только круглый. Нам должно было хватить всем места, ведь нас было 11 человек.

       Все заняли удобные для себя места, а во главе импровизированного президиума уселись преподаватель Павлов и господин Гагарин. Я занял место за круглым столом, а рядом со мной сел Волоцкой. Кстати, по поводу нашего исторического собрания было сделано фото, но на этом фото мы сидим с Волоцким уже за прямоугольным столом, и нас от Павлова и Гагарина отделяет Чупрун. Этот момент объясняется очень просто. Дело все в том, что нам, чтобы всем попасть в кадр, нужно было как-то сесть за столиками поплотнее. И потому мы поменялись местами. Но, однако, продолжу свое повествование о тех суровых днях, о которых будущим поколениям будет известно только что по параграфам в учебниках по истории. Итак, как я уже ранее сказал, я, усевшись за круглый столик и положив перед собой ручку со своим кожаным блокнотом, в котором собирался проконспектировать ход и итоги нашего собрания, все свое внимание направил к начавшему говорить Павлову.

       О ходе собрания.

       На собрании обсуждался вопрос о поступке Андрея Кузнецова. Поочередно высказывались Павлов, Гагарин, Чупрун и менее всего Волоцкой, вставлявший фразы и уточнявший факты из поведения Кузнецова. Не меньше одного часа шли обсуждения просчетов в работе Андрея Кузнецова в период его нахождения на должности руководителя регионального отделения НДП-СПб. В обвинение ему ставились:

       - диктаторские замашки;

       - коррупция, а то есть вывод партийных средств, выделяемых Москвой на проведение партийных акций, в свой «карман»;

       - подавление Кузнецовым активных участников регионального отделения с целью обеспечить себе тотальное лидирующее положение в региональном отделении;

       - явное неуважение к своим партийным соратникам, выраженное в подавлении их инициативы, а также в непринятии их мнения;

       - аморальное поведение, выражавшееся в частом, по словам участников партсобрания, «просиживании» в ресторанах Санкт-Петербурга. Из сказанного на собрании можно было понять, что если ранее Кузнецов часто посещал рестораны с Жучковским, то далее это он делал один или с женщинами;

       - цензура в составляемых соратниками Кузнецова статьях, которые он редактировал так, что сама изначальная мысль статей терялась.

       Здесь я отмечу еще раз, все это длилось на протяжении не менее часа. Указанные вопросы обозначили на собрании Павлов, Гагарин, Чупрун и частично Волоцкой. Волоцкой в частности отметил, что ему пришлось самому выделять деньги на адвоката для защиты одного из граждан (видимо, имелся в виду факт, когда от партийного отделения была оказана помощь человеку) в размере 15 тысяч рублей, и что эти деньги пришлось проплачивать ему лично из собственных средств, а не из средств партийного отделения. Далее Волоцкой сказал, что он и Гагарин встретились с Кузнецовым в кафе. Не дословно передам слова Волоцкого так:

       «Мы пришли в ресторан. Ждали Кузнецова. Он прибыл, объяснять что-либо нам не стал, а просто выкинул журналистское удостоверение нам на стол. На наши вопросы отвечал отрывисто, был зажат, руки держал сомкнуто у тела. Затем встал и быстро ушел».

       Волоцкой изобразил Кузнецова, и получился в его исполнении жалкий вид человека, который боится тех, с кем разговаривает. Кроме того, слушая все это, меня не покидало чувство какой-то театральности происходящего, а то есть продуманного сценария партсобрания. Я вспомнил момент, когда я шел с баннером на Первое мая в колонне НДП. Рядом тогда шел со мной Чупрун. Мы, идя рядом с ним в марше, время от времени перебрасывались фразами, и именно тогда Чупрун со мной начал разговор о том, что Кузнецов не выполняет надлежащим образом своих обязанностей. Это пока что сводилось только к плохой организации мероприятий и хранению партийного имущества. Этот разговор с Чупруном о Кузнецове я тогда не поддержал, и мы продолжили тему о партработе в целом. Далее о собрании. Я, устав от всего этого потока информации, искал только момента переменить тему собрания, так как меня лично более интересовал вопрос сохранения партийного отделения и продолжения его работы. В один из моментов, когда «лектор» (Павлов) решил наконец-то заглотить воздуха, а потому приостановил свою речь, я поднял руку с указательным пальцем вверх и сказал:

       «Это все понятно. Что мы сейчас делать будем?».

       Станислав Блинов быстро подхватил мои слова и как бы продолжил их, начав говорить о том, что необходимо выбрать новое руководство регионального отделения. Замечу, что Станислав снял с меня большой груз тогда. Почему? В ходе собрания я начал понимать, что вполне возможно они вообще хотят прекратить деятельность регионального отделения, и я еще молодой партийный работник, только что попавший в эту среду, не знал тогда о том, на чьей стороне будет Станислав Блинов. Поэтому я готовился выступить за сохранение и продолжение работы отделения. Я подумал, что как сумею, так и выступлю, главное, это будет моя принципиальная позиция в этом вопросе. Скажу также, что чувство странности происходящего не покидало меня, так как слишком много времени председательствующими уделялось вопросам, которые вообще не соответствовали повестке по реанимации отделения. Странно было и то, что само собрание началось не с вопроса о выборах нового руководства партийного отделения НДП-СПб, а с разбора деятельности Кузнецова и Крылова. К тому же, явно складывалось впечатление, что мое присутствие и присутствие Станислава несколько сбивало с толку председательствующих. Почему? Я выражал всем своим видом стойкий тип советского партработника с партийным значком на лацкане своего черного пиджака, за который потом, кстати, либеральное сообщество прозвало меня «нищей идейной сволочью», с которой переговоры невозможны от слова совсем (из разговоров из ФБ), а сам Станислав Блинов на каждый довод по поводу просчетов Крылова в партийной работе, находил что возразить. По просчетам Крылова в партработе? Да, именно так. Дело все в том, что после разбора деятельности самого Кузнецова, Павлов перешел к разбору состояния дел НДП, в общем. Он отметил, что у партии в целом имеются просчеты в работе. Эти просчеты он отнес лично к Крылову и Шалимовой. Павловым были обозначены такие моменты, как:

       - не рациональное расходование средств руководством НДП. Здесь указывалась сумма в 10 миллионов рублей, которую Павлов подтверждал своими записями в своих бумагах. Эту сумму подтверждал и Гагарин, который, в свою очередь, активно в этом вопросе дополнял Павлова;

       - близкие отношения Шалимовой с Крыловым, когда партией управляет не сам Крылов, а Шалимова;

       - неспособность Крылова к политической деятельности, выражающееся в его поведении. Имелись в виду его записи, которые можно было бы трактовать неоднозначно, его высказывания в свободном стиле, его стихи, где употребляется ненормативная лексика, а также его фото, где он запечатлен, по словам Павлова и Гагарина, ни как достойный политик.

       Все это, по мнению выступавших, умиляет роль партии в целом, наносит ей непоправимый урон в ее политической деятельности. Замечу, что мои официальные выражения в данном произведении уступают порой тому официальному советскому тону, по средствам которого велось данное партсобрание.

       ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Лев Трапезников.

Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения