Главная » Публицистика » ИСТОРИЯ СССР. ЧАСТЬ 2.

ИСТОРИЯ СССР. ЧАСТЬ 2.

05.03.2017 09:15

       Перебирая архив Никопольской дистанции электроснабжения Приднепровской железной дороги, я наткнулся на старую пожелтевшую общую тетрадь. Когда я начал знакомится с её содержанием, то понял, что это дневник одного из злектрофикаторов, которые в 1932 - 1935годах производили электрификацию участка Кривой Рог Запорожье. Краткая историческая справка. В соответствии с планом ГОЭРЛО и решением июньского Пленума ЦК ВКП (б) началась в стране электрификация магистральных линий железных дорог:

       1. Участка Хашури-Эестафоне (Сурамский перевал) Закавказской Железной Дороги, протяженностью 68 километров.

       2. Участка Кизел-Чусовая Пермской железной дороги, протяженностью 112 километров.

       3. Участка Запорожье-Кривой Рог Екатерининской (Приднепровской) железной дороги, протяженностью 202 километра.

       Первая запись москвича Николая Леднева, так звали электрофикатора, была сделана 18 марта 1931 года.

       24 июля 1931 года.

       У меня сегодня выходной, но я ездил в Москву на военные занятия. Стрелял из мелкокалиберной винтовки. Выбил 47 очков с 50, это лучший результат из 36 стрелков. Меня поздравил с успехом военрук и вручил книгу о Герое гражданской войны Чапаеве. Сказал, что все мы должны уметь стрелять, ибо страна находится в окружении врагов, которые постоянно делают провокацию на границах нашей страны и мечтают, вообще, завоевать первое в мире государство рабочих и крестьян. Поэтому наша страна, вопреки тяжелому экономическому положению, заботится о своей Красной армии.

       7 августа 1931 года.

       На Арбате смотрел фильм «На седьмом небе». Понравился. Ездил на дачу в Тарасовку. Огурцов много навязалось, и хорошо спеют, также зреет фасоль, даже появились бурые помидоры. С соседкой Верой играл в футбол. Всё было хорошо и весело, но тут произошла маленькая неприятность: я наступил на разбитую бутылку и порезал ногу. Вот как у нас умеют отдыхать наши люди, на фоне грандиозных перемен в стране, у них не меняется привычка к беспорядку. Сколько должно пройти времени, и какие ещё воспитательные мероприятия надо провести, что бы люди так откровенно не гадили на земле.

       Вера наложила мне повязку очень искусно, ибо у девочек есть занятия по медицине, где они учатся оказывать первую помощь при ранении. Вера так тщательно и нежно так делала и ухаживала за мной, что во мне внутри пробудилось огромное чувство благодарности, которое переходило в какое-то интимное ответное чувство к Вере, как ответ на её ухаживание, ибо без какого-то чувства ко мне, она б не могла всё это проделывать так хорошо. При этом она так выразительно на меня, что я не выдержал её взгляда и опустил глаза. Да, Вера замечательная девушка, хороший друг, с которой мы общались на протяжении многих лет, но сказать ей «люблю» я не могу, а обманывать её я тоже не могу.

       28 августа 1931 года.

       После отпуска вышел на работу. У нас есть некоторые перемены: несколько ребят ушло из цеха, ибо их не удовлетворяли заработки. А еще одного парня уволили, так как его отец был куркуль, и он не отказался от него, а поехал с ним в ссылку. В принципе, он был неплохой парень: исполнительный, добросовестный, не пил, не ругался, как некоторые члены нашей бригады и как мы с ними не боремся, а они продолжают материться, как сапожники. Не понимаю только, зачем они это делают: то ли по глупости или, что бы показать себя настоящими мужиками.

       В нашей столовой хорошо готовят, особенно, на второе - котлеты или рыбу. Пока не получается у меня купить берданку, так как она подорожала с 36 рублей до 63 рублей. К тому же я купил себе новую сорочку и туфли, ведь должен я выглядеть не хуже, чем остальные люди.

       5 сентября 1931 года. 

       Ходил с Верой в кинотеатр «Уран», смотрели фильм «К белым берегам Арктики» - это фильм о наших экспедициях к Северному полюсу. Затем мы с Верой бродили по Москве, где сейчас происходит новых строек. Наша столица преобразуется прямо на глазах. Какой она будет этак лет через двадцать даже трудно представить. С Верой интересно говорить - она хорошо разбирается в литературе и международной политике. Читала мне стихи Есенина. Замечательные стихи! Если увижу его книгу в магазине, то обязательно куплю. После я её провел до самого дома. Она снова на меня так смотрела, но я не мог и не выдержал этот взгляд. Опустил глаза и сказал, что мне пора домой, ибо завтра на работу. Не знаю, что мне делать? Может лучше, вообще, не встречаться с ней, но как ей сказать об этом. Не знаю.

       11 сентября 1931 года.

       Был в райкоме ВЛКСМ, где меня утвердили кандидатом в члены комсомола. Меня там много спрашивали по работах Ленина, Сталина, Карла Маркса. Я отвечал на них хорошо и четко. Но один вопрос поставил меня в тупик, я не знал даже что ответить. Меня спросили: есть ли у нас на производстве люди, которые недовольны Советской властью. Я немного замялся, ибо не уверен, что все люди, которые в той или иной мере выказывают недовольство существующим строем, есть враги этого строя. Я бываю, тоже выказываю недовольство, когда вижу, что некоторые вещи происходят не так. К примеру, вот цены на товары первой необходимости у нас стали повышаться. Короче, я не знал, что надо им ответить, и сказал, мол, у нас нет таких людей. Они приняли меня кандидатом, но в конце сказали, будь бдителен, товарищ, ибо сейчас классовая борьба заострилась, и если заметишь такие факты, то сообщи нам или соответствующим органам.

       20 сентября 1931 года.

       Делаю стрелки для приборов, выходит 3,5 - 4 рубля в день. Стараюсь делать хорошо, брака не имею. И очень приятно сознавать, приборы с моими стрелками будут, стоят на Днепрогэса или других больших стройках. Обед в столовой подорожал и стал стоить 40 копеек. В обеденный перерыв зашел интересный разговор о проституции. Есть у нас один рабочий, которому за 40 худой и грязный. Так он вот расхваливал, какие хорошие были порядки за царя. Были даже дома терпимости, где можно было купить просто женщину для удовлетворения своих потребностей. Некоторые из молодых сидели, уши развесили и не против были воспользоваться услугами проституток. Я не выдержал и сказал, что это пережитки прошлого, которых не должно быть в нашей стране, ибо они унижают женщин и то светлое чувство, которые должны существовать между мужчиной и женщиной. Но они возражали мне, что ничего аморального в этом нет. Тогда я им задал вопрос в лоб, согласились бы они, если б их дочь или сестра стали проститутками, или, например, взяли б они себе в жены проститутку из публичного дома. Они отрицательно отнеслись к моим словам. Так почему же вы ратуете за такое положение, которое унижает женщину и своим родным бы не пожелали такой участи. На это они уже мне ничего не ответили.

       13 октября 1931 года.

       Научился работать на токарном станке - это так великолепно, берешь заготовку и, обработав ее, получаю нужная вещь. Сейчас я вытачиваю винты. За сентябрь получил 83 рубля. Прохладно. Первые заморозки появились, но мы уже убрали дачу в Тарасовке. С отцом ходили на охоту.

       16 октября 1931 года.

       Освоил на токарном станке изготовление новых деталей. Как это великолепно. Я подобен творцу, который создает из хаоса мир, а я из болванки снимаю стружку, и получается нужная для дела деталь. Я прямо таки счастлив. Утром спешу к своему станку, что бы включить его и начать творить чудо. Сам точу резцы, ибо от его остроты зависит качество обработки детали.

       Появилась у нас новая девушка, лет шестнадцати. Высокая, стройная, а в глазах какой-то блеск. Отвести взгляда от неё, хотя подойти к ней не решаюсь, а любуюсь ею издалека. Я знаю, что она едет обычно на работу и с работы 22 трамвайным маршрутом. Зовут её Катя. Хорошее имя и ей оно соответствует. Но как к ней подойти. Надо будет купить новый костюм и галстук, а берданка пока что подождет.

       3 ноября 1931 года.

       Ездил к другу делать проводку в квартире на Сущевский. Пришлось повозиться до самого вечера. Коля мне предлагал деньги за работу. Я отказался. Сказал ему, что с друга я не могу брать деньги, а если он будет настаивать, то я больше ничего не буду делать ему. Потом мы пошли в город гулять с его сестрой Ирой.

       Мне так легче было, потому, как Катя не выходит у меня из головы. Я засыпаю, думая о ней, и просыпаюсь с её именем на устах, а затем спешу на работу, ибо знаю, что я её там увижу. Как это называется, не могу даже объяснить. Достаточно мне посмотреть на неё и у меня всё играет внутри, а подойти не решаюсь. Трус несчастный. Ведь можно подойти и просто спросить что-либо по работе или даже попросить её написать заметку в нашу газету, которую я редактирую.

       6 ноября 1931 года.

       Сегодня мы вешали иллюминацию на нашей конторе Госэлектрострой (На Солонке). Сразу появилось праздничное настроение, когда зажгли лампочки. Сразу пришло осознание того великого праздника, который мы уже празднуем в четырнадцатый  раз. И с каждым годом мы становимся всё сильней и сильней. И теперь никогда к нам не вернутся наши господа. Хотя наш рабочий сорока лет говорит, что тогда было больше порядка на производстве, что там не было никакого попустительства и за любую оплошность наказывали. Но почему ж ты тогда жил в бараке, говорю я ему, а сейчас занимаешь квартиру в коммуналке и можешь свободно высказывать свои мысли, не опасаясь, что тебя за это арестуют. На что он ничего не ответил. Конечно, наше общество намного гуманнее капиталистического и открывает перед простыми людьми намного большие возможности.

       7 ноября 1931 года.

       В колоне Госэлектростроя я был на демонстрации, на Красной площади. Была там и Катя. Я хотел стать с ней в один ряд, но меня оттолкнул Сергей Коровин из соседнего цеха, и, к сожалению, не смог познакомится с Катей и в этот раз. Но зато рядом со мной оказалась комсомолка Оля с нашего цеха. Она подхватила меня под руку, и мы пошли мимо правительственной трибуны, выкрикивая различные лозунги и приветствуя наше правительство, благодаря мудрой политике наших лидеров наша страна успешно преодолевает все препятствия на пути строительства справедливого общества. После демонстрации мы с Олей еще долго гуляли городом. Такое у всех приподнятое настроение, люди поют песни, танцуют под духовой оркестр или просто под гармошку или баян. Мы заходили в кафе, где я заказал себе и Оле мороженное.

       9 ноября 1931 года.

       Оля пригласила меня на вечер в «Октябрьский зал» Дома Союзов, где происходил концерт артистов, выступление поэтов, а потом танцы под духовой оркестр. Понравилось мне очень там, особенно, как поэты читали стихи, призывали к новой жизни, клеймили различные буржуазные предрассудки и порядки. Показывали сценки из их жизни. Все в зале смеялись над ними. Не знаю почему, но Оля вдруг решила смыть свою краску с лица, и это меня так разочаровало. Лучше б она совсем не красилась. Я вообще не понимаю, почему девушки красятся. Их природа итак наградила красотой, самое главное - молодостью, а они еще пытаются усовершенствовать свою красоту, тем самым теряют свою естественную красоту. Я даже не стал дожидаться окончания вечера и ушел сам с Дома Союзов.

       15 ноября 1931 года.

       У нас мастерская переведена на шестидневку. Некоторым это не нравится, но я считаю, что правильно, ибо в стране происходит такое огромное строительство, можно сказать, что вся страна строится и ей катастрофически не хватает тех изделий, которые делаем мы. Другие это не понимают, начинают ворчать некоторые несознательные элементы и надо с ними вести разъяснительную работу, как мы можем находиться вдали от тех дел, которые свершаются в нашей стране. Моя хата с края и я ничего не знаю. Нет, сейчас так не может быть, ибо существование страны поставлено на карту.

       С Катей так и не познакомился, хотя уже знаю, где она живёт - я тайком сопровождал домой её после работы. Какие это были сладкие мгновенья! 

       16 ноября 1931 года.

       Сегодня произошло знаменательное событие в моей жизни - меня приняли в члены ВЛКСМ. Теперь я на деле должен доказать, что я нахожусь в передовых рядах строителей нашего нового общества. Прежде всего, надо освобождаться от мелкобуржуазного эгоизма, выдавливать из себя по капелькам отношение личной заинтересованности, делать только то, что выгодно мне. А это присутствует во мне, я чувствую. Взять даже недавний пример, когда бригадир сказал мне, что бы я вынес мусор из цеха. Это не прямая моя обязанность и я мог отказаться, сказать, почему я, ведь в цеху у нас много людей работает. Сначала я немного заупрямился, но затем согласился это сделать. И ничего страшного не сталось, наоборот мне стало даже приятно, что я по своей воле исполняю работу, которая полезна не только мне, но и другим, не получая за это никакие вознаграждения. По-моему мнению, именно, таким должен быть человек нашего будущего общества, который больше заботится о благе общества, больше, чем о своем благе.

       ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Владимир Шарик.

Комментарии

Валерий 05.03.2017, 12:47
Материал попал в топ-25 Украины.
Валерий 05.03.2017, 12:50
Материал попал в топ-25 Белоруссии.
. 07.03.2017, 07:28
Чтоб запугать и утвердиться,
внушить нам безотчетный страх,
кричали в заспанные лица –
«Всем оставаться на местах».
Казнили, грабили и лгали,
врагов стяжая, жали прах
и в чешуе своих регалий,
на высших глыбились чинах.
И, как яйцо, страну всю выев,
устроив в скорлупе ГУЛАГ,
их кормчие и рулевые –
все оставались на местах.
Настроили себе «малины»,
в разврате, наживая жир:
«Народ и партия – едины» -
апофеоз бесовской лжи.
Их пир – народ всегда с сумою,
они ж – рыгают в жирный плов,
и злоба входит в кровь – чумою,
и правит пиром блудослов.
Подбросив нам вождя – злодея,
чтят прежний бесовской Устав.
И у стены, и в мавзолее –
все оставляют на местах…
Во все века бог шельму метит –
кто жаждет власти и врага –
у «несравненного» – при свете,
аж от бровей видны рога.
И мысль своя у нас в изгоях,
и хлеб обильный нам не впрок –
Чернопалынною звездою
стоит над Родиной их рок.
Александр из Германии. 08.03.2017, 09:38
Бен, я с тобой здесь категорически не согласен, если только эти строки не касаются современной России.
Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения