Главная » Новости » БУНИН О РЕВОЛЮЦИИ.

БУНИН О РЕВОЛЮЦИИ.

01.11.2017 21:01

       «Разве многие не знали, что революция есть только кровавая игра в перемену местами, всегда кончающаяся только тем, что народ, даже если ему и удалось некоторое время посидеть, попировать и побушевать на господском месте, всегда, в конце концов, попадает из огня да в полымя! Главарями наиболее умными и хитрыми вполне сознательно приготовленная яма для самоуничтожения в нищете и голоде своего народа» - (И. А. Бунин «Окаянные дни»).

       Очерк нашего времени.

       «Окаянные дни» - книга русского писателя Ивана Алексеевича Бунина, содержащая дневниковые записи, которые он вёл в Москве и Одессе с 1918 по 1920 год. Фрагменты были впервые опубликованы в Париже в русской эмигрантской газете «Возрождение» в 1925 - 1927 годах. В полном виде книга была в 1936 году опубликована берлинским издательством «Petropolis» в составе Собрания сочинений. В СССР книга была запрещена и не публиковалась вплоть до перестройки. «Окаянные дни» - это художественное и философско-публицистическое произведение, которое отражает эпоху революции и последовавшей за ней гражданской войны. Благодаря точности, с которой Бунину удалось запечатлеть царившие в России того времени переживания, раздумья и мировоззрения, книга представляет большой исторический интерес. Также «Окаянные дни» обладают важностью для понимания всего творчества Бунина, так как отражают переломный этап, как в жизни, так и в творческой биографии писателя. Основу произведения составляет документирование и осмысление Буниным разворачивавшихся в Москве 1918 года и в Одессе 1919 года революционных событий, свидетелем которых он стал. Воспринимая революцию как национальную катастрофу, Бунин тяжело переживал происходившие в России события, что объясняет мрачную, подавленную интонацию произведения. Галина Кузнецова, состоявшая в близких отношениях с Буниным, в своем дневнике писала:

       «В сумерки Иван Алексеевич вошел ко мне и дал свои «Окаянные дни». Как тяжел этот дневник! Он прав - тяжело это накопление гнева, ярости, бешенства временами. Коротко сказала что-то по этому поводу - рассердился! Я виновата, конечно. Он это выстрадал, пережил, он был в известном возрасте, когда писал это и страдал за судьбу России, Отечества, которое очень любил и защищал от всяческого унижения в своих произведениях».

       На страницах «Окаянных дней» Бунин темпераментно, гневно выражает своё крайнее неприятие большевиков и их вождей:

       «Ленин, Троцкий, Дзержинский. Кто подлее, кровожаднее, гаже?».

       Однако нельзя рассматривать «Окаянные дни» исключительно с точки зрения содержания, проблематики, только как произведение публицистического характера. Произведение Бунина соединяет в себе как черты документальных жанров, так и ярко выраженное художественное начало. В своем дневнике, озаглавленном «Окаянные дни», Иван Алексеевич Бунин выразил свое резко отрицательное отношение к революции, свершившейся в России в октябре 1917 года. Это даже не дневник в строгом смысле слова, поскольку писатель восстанавливал записи по памяти, художественно их обрабатывая. Он воспринимал большевистский переворот как разрыв исторического времени. Сам Бунин ощущал себя последним, кто может чувствовать «это прошлое время наших отцов и дедов». Он хотел в «Окаянных днях» столкнуть осеннюю, увядающую красоту прежнего и трагическую бесформенность нынешнего времени. Писатель видит, как горестно и низко клонит голову Пушкин под облачным с просветами небом, точно опять говорит:

       «Боже, как грустна моя Россия! И ни души крутом, только изредка солдаты и бляди».

       Этому малопривлекательному новому миру, как образец уходящей красоты, представлен новый мир:

       «Опять несет мокрым снегом. Гимназистки идут облепленные им - красота и радость, синие глаза из-под поднятой к лицу меховой муфты. Что ждет эту молодость?».

       Бунин боялся, что судьба красоты и молодости в советской России будет незавидной. Разверзшаяся геенна революции для Бунина была не только поражением демократии и торжеством тирании, но и в первую очередь невосполнимой утратой строя и лада жизни, победой воинствующей бесформенности:

       «В том-то и дело, что всякий русский бунт (и особенно теперешний) прежде всего, доказывает, до чего все старо на Руси и сколь она жаждет, прежде всего, какой-то исключительности».

       К тому же «Окаянные дни» окрашены грустью предстоящего расставания с Родиной. Глядя на осиротевший Одесский порт, автор вспоминает свой отъезд отсюда в свадебное путешествие в Палестину и с горечью восклицает:

       «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, - всю эту мощь, богатство, счастье».

       Переживаемый писателем период истории по своей сути как полная неразбериха во всём. За распадом российской дореволюционной жизни Бунин угадывает распад мировой гармонии. Единственное утешение он видит в религии. И неслучайно «Окаянные дни» завершаются следующими словами:

       «Часто заходим в церковь, и всякий раз восторгом до слез охватывает пение, поклоны священнослужителей, каждение, все это благолепие, пристойность, мир всего того благого и милосердного, где с такой нежностью утешается, облегчается всякое земное страдание. И подумать только, что прежде люди той среды, к которой и я отчасти принадлежал, бывали в церкви только на похоронах! И в церкви была все время одна мысль, одна мечта: выйти на паперть покурить. А покойник? Боже, до чего не было никакой связи между всей его прошлой жизнью и этими погребальными молитвами, этим венчиком на Костяном лимонном лбу!».

       Писатель ощущал свою ответственность «вместе со значительной частью интеллигенции за то» что в стране произошла, как ему казалось, культурная катастрофа. Он корил себя и других за прошлое равнодушие к делам религии, полагая, что благодаря этому к моменту революции пуста была народная душа. Глубоко символичным представлялось Бунину, что русские интеллигенты бывали в церкви до революции только на похоронах. Вот и пришлось в результате хоронить Российскую империю со всей ее многовековой культурой! Автор «Окаянных: дней» очень верно заметил:

       «Страшно сказать, но, правда; не будь народных бедствий, тысячи интеллигентов были бы прямо несчастнейшие люди. Как же тогда заседать, протестовать, о чем кричать и писать? А без этого и жизнь не в жизнь была».

       Слишком многим в России протестов против социальной несправедливости и народ примыкает к протесту только ради самого протеста, только затем, чтобы не скучно было жить. Крайне скептически относился Бунин и к творчеству тех писателей, что в той или иной степени приняли революцию. В «Окаянных днях» он с излишней категоричностью утверждал:

       «Русская литература развращена за последние десятилетия необыкновенно. Улица, толпа начала играть очень большую роль. Всё - то и литература особенно - выходит на улицу, связывается с нею и подпадает под ее влияние. И улица развращает, нервирует уже хотя бы по одному тому, что она страшно неумеренна в своих хвалах, если ей угождают. В русской литературе теперь только «гении». Изумительный урожай! Гений Брюсов, гений Горький, гений Игорь Северянин, Блок, Белый. Как тут быть спокойным, когда так легко и быстро можно выскочить в гении? И всякий норовит плечом пробиться вперед, ошеломить, обратить на себя внимание».

       Писатель был убежден, что увлечение общественно-политической жизнью пагубно сказывается на эстетической стороне творчества. Революция, провозгласившая примат политических целей над общекультурными, по его мнению, способствовала дальнейшему разрушению Русской литературы. Начало же этого процесса Бунин связывал с декадентскими и модернистскими течениями конца XIX - начала XX века и считал далеко не случайным, что писатели соответствующего направления оказались в революционном лагере. Писатель отнюдь не идеализировал прежнюю жизнь, пороки которой он запечатлел и в «Деревне», и в «Суходоле». Там же показал он прогрессирующее вырождение дворянства как класса. Однако по сравнению с ужасами революции и гражданской войны дореволюционная Россия стала представляться Бунину едва ли не образцом стабильности и порядка. Себя же он чувствовал почти, что библейским пророком, возвестившим еще в «Деревне» грядущие бедствия и дожившим до исполнения страшных пророчеств. И еще - очевидцем и небеспристрастным летописцем очередного, бессмысленного и беспощадного русского бунта, если говорить словами Пушкина. Он приводил рассказы беженцев из Симферополя, будто там «неописуемый ужас» и солдаты и рабочие «ходят прямо по колено в крови», а «какого-то старика-полковника живьем зажарили в паровозной топке». Бунин осуждал жестокость революции и сетовал:

       «Как потрясающе быстро все сдались, пали духом!».

       Однако он видел игру, балаган, напыщенную ложь не только у революционеров, но и у их противников. Писатель понимал, что последствия переворота уже необратимы, но смириться и принять их ни в коем случае не желал. Бунин приводит в «Окаянных днях» характерный диалог старика из «бывших» с рабочим:

       «У вас, конечно, ничего теперь не осталось, ни Бога, ни совести», - говорит старик.

       - Да, не осталось.

       - Вы вон пятого мирных людей расстреливали.

       - Ишь ты! А как вы триста лет расстреливали?».

       Ужасы революции народом воспринимались как справедливое возмездие за трехсотлетнее угнетение в царствование дома Романовых. Бунин это видел. И еще видел писатель, что большевики «ради погибели проклятого прошлого готовы на погибель хоть половины русского народа». Оттого таким мраком веет со страниц бунинского дневника.

 

Материал предоставил Игорь Сибиряк.

Комментарии

Box 01.11.2017, 23:44
Хорошие слова " Ужасы революции народом воспринимались как справедливое возмездие за трехсотлетнее угнетение в царствование дома Романовы"
Дополняю;... как возмездие за угнетение, унижение человеческого достоинства, за гиблую скотскую жизнь, за Яд невероятно страшного буржуазно-мерзкого мира. за отравленность этим ядом. Когда происходит растление всего человеческого в человеке.
А нынче! Этим зловонным дыханием современного капиталистического мира дышат все, кто
соприкасается с этим миром. И никакие тут противогазы-поселения, обособления не помогут?
И нет ничего хуже, чем отказ от борьбы, когда борьба необходима.
Кустарь. 02.11.2017, 00:03
Этот Сибиряк ни хрена не поймёшь за кого. То за красных, то за белых, то против ВВП и чиновников, то нечего менять не хочет. Как красна девица во время цикла. Разберись уже в себе Сибиряк.
Box 03.11.2017, 10:36
Верно Кустарь! И рыбку хочет съесть, и на хр.. сесть..
Ивану Бунину слишком дороги дворянско-элитные привилегии и вещественно-собственнические причиндалы.. И обиду его можно объяснить.. Но не по-христиански негодовать на свой народ ухлдя в "темные аллеи" и переживая "окаянные дни".
Для многих деятелей Русской культуры ход революции и её результаты были критично восприняты.
Но всё же победы Красной армии над фашизмом убедили эту белую кость по фамилии Бунин.
Патриот. 04.11.2017, 10:36
Кустраь - верно заметил. Сибиряк, пора уже определиться в своих убеждениях. То в одной статье вопишь о разорение России, то тут же хвалишь того, кто развалил страну.
Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения