Главная » Футурология и конспирология » ЗЛОВЕЩИЕ ТАЙНЫ АНТАРКТИДЫ. СВАСТИКА ВО ЛЬДАХ. ЧАСТЬ 15.

ЗЛОВЕЩИЕ ТАЙНЫ АНТАРКТИДЫ. СВАСТИКА ВО ЛЬДАХ. ЧАСТЬ 15.

03.10.2018 22:02

       «Генеральный план-1945»: эвакуация технологий III Рейха.

       Продолжая цитировать мемуары Альберта Шпеера, Ник Кук замечает, что Ганс Каммлер сообщил Шпееру, будто бы он планирует связаться с американцами и в обмен на гарантию свободы предложит им всё - реактивные самолёты, а также ракеты «А-4» и другие важные разработки, а также собирает всех высококвалифицированных экспертов в Верхней Баварии, чтобы передать их США. Шпеер отказался участвовать в операции. Далее со ссылкой на воспоминания конструктора ракетной техники Вернера фон Брауна, который вместе с Вальтером Дорнбергером и другими сотрудниками прибыл 11 апреля в Обераммергау, Ник Кук пишет следующее:

       «Вскоре после приезда фон Браун направился в гостиницу «Ланг». Сидя в вестибюле, он услышал, как в соседней комнате разговаривают два человека. Инженер напряг слух, чтобы уловить, о чём идёт речь, и узнал голоса Каммлера и начальника его штаба, оберштурмбанфюрера СС Штарка. Они говорили о том, что сожгут свои мундиры и ненадолго затаятся в монастыре четырнадцатого века в Эттале, в нескольких километрах отсюда. По их тону, фон Браун не мог понять, говорят они серьёзно или шутят. В этот момент появились охранники и препроводили его в номер».

       Кук логично замечает: после того как Каммлер 3 апреля 1945 года сообщил Шпееру о своём намерении предложить американцам «реактивные самолёты» и ракеты «А-4», он должен был понимать, что их значение обесценено, потому что о них знают слишком многие. Реактивные самолёты «Me-262», «Арадо», «Ar-234» и «Хейнкель» («He-162») уже широко применялись люфтваффе в конце войны, а на авиазаводах III Рейха готовились к запуску в промышленное производство новые образцы авиатехники. Американцы и русские могли и без Каммлера завладеть чертежами и захватить занимавшихся ими учёных. Московский исследователь Алексей Комогорцев, автор интернет-публикации «Чудесное оружие» Третьего Рейха», по поводу беседы Каммлера со Шпеером делает резонное наблюдение:

       «Последний разговор Каммлера со Шпеером можно интерпретировать как превентивную попытку дезинформации агентов американских (а возможно, и не только американских) спецслужб, которые рано или поздно вышли бы на Шпеера. Цель провокации - выиграть время, необходимое для окончательной эвакуации, а заодно сформировать ложный след (связь с американскими спецслужбами), дабы вконец запутать и без того весьма непростую ситуацию».

       Скорее всего, ситуация выглядела следующим образом. Между американцами и некоторыми лидерами III Рейха как минимум в марте-апреле 1945 года действительно произошла сделка, целью которой была передача Соединённым Штатам части (именно части) технологических разработок Германии и научно-технических специалистов в обмен на возможность покинуть страну. Мартин Борман видится наиболее очевидным участником этого «переговорного процесса». В качестве подтверждения этой версии можно вспомнить о визите в Германию американского инженера и физика венгерского происхождения Теодора фон Кармана (Theodore von Karman, 11.05.1881-07.05.1963), который с 1930 года работал в США, приняв приглашение Фонда Гуггенхайма возглавить аэронавигационную лабораторию (Guggenheim Aeronautical Laboratory) при Калифорнийском технологическом университете (GALCIT). В 1936 году на её базе была создана «Лаборатория реактивного движения» (JPL, «Jet Propulsion Laboratory»), которой позднее предстояло внести весомый вклад в космическую программу США 1950-1960-х годов. В 1945 году фон Карман был назначен председателем научно-технической коллегии ВВС США, позже преобразованной в Главное научно-техническое управление, и возглавлял американские технические миссии в Германии по изучению достижений этой страны в области сверхзвуковой аэродинамики и управляемых ракет. По данным ряда исследователей, первый выезд в Германию в рамках научно-технической коллегии ВВС США фон Карман совершил уже в апреле 1945 года, познакомившись с Вернером фон Брауном и другими учёными из исследовательского центра Пенемюнде. Именно фон Браун и его коллеги были в числе первых инженеров III Рейха, вывезенных в США в рамках реализации программ «Облака» и «Скрепка». Не исключено, что в этих переговорах принимала участие и советская сторона. И, по всей видимости, между руководством США и СССР были достигнуты определённые соглашения о разделе технологических разработок Германии. Именно этим можно объяснить странное поведение американцев 10 мая 1945 года в Пльзене. По словам Вильгельма Фосса, сказанным им в интервью Тому Агостону в начале 1949 года, он намеревался передать чертежи спецгруппы Каммлера американцам, а не русским. 6 мая 1945 года войска 16-й бронетанковой дивизии 3-й армии под командованием генерала Джорджа Паттона вступили в Пльзень. 10 мая Вильгельму Фоссу удалось попасть на заводы «Шкода».

       «В смятении он отыскал членов штаба Каммлера, - пишет Ник Кук, - которые сообщили, что те, кому удалось выжить, уже отыскали документы о персонале и заработной плате и погрузили их в грузовик. Они надеялись до прихода русских спрятать их в надёжном месте. Через два дня завод должен был перейти в руки Красной Армии. Фосс нашёл главного американского офицера, сообщил ему, кто он, и рассказал, что в действительности находилось в грузовике. Американец выслушал, не выражая интереса, и, наконец, ответил Фоссу, что ему было приказано всё передать русским».

       В ходе своего расследования Ник Кук встречался с польским журналистом Игорем Витковским (Igor Witkowski; родился в 1963 году), который, ссылаясь на данные польских и российских архивов, поведал Куку много любопытных фактов. Согласно исследованиям Витковского, выходило следующее. Уже в 1944 году в Германии была создана эвакуационная команда. С 28 июня 1944 года часть «команды», которая подчинялась гауляйтеру Нижней Силезии Карлу Ханке (Karl Hanke, 24.08.1903-08.06.1945), возглавлял обергруппенфюрер СС Якоб Шпорренберг (Jacob Sporrenberg, 16.09.1902-06.12.1952). Ханке, как и все гауляйтеры, возглавлявшие отделения НСДАП в округах III Рейха, отчитывался непосредственно перед лидером партии - Мартином Борманом. Из чего многие исследователи делают логичный вывод о том, что эвакуационная программа, несомненно, курировалась Борманом, который, как известно, в самом начале мая 1945 года таинственным образом исчез из осаждённого Берлина. Самого Карла Ханке после 4 мая также никто не видел, хотя официально считается, что он скончался в 1945 году. Якоб Шпорренберг был более чем высокопоставленным полицейским генералом СС: он имел звание обергруппенфюрер - такое же, как и у Эрнста Кальтенбруннера, заменившего Рейнхарда Гейдриха на посту руководителя министерства безопасности III Рейха - РСХА. Ник Кук, верно, замечает, что назначение Шпорренберга на пост главы «специальной эвакуационной команды», располагавшейся в Нижней Силезии, показывает, насколько большое значение имел эвакуационный проект для Бормана. По данным Игоря Витковского, которые он получил, как уже было сказано, работая в польских и российских архивах, в 1945 году состоялся допрос высокопоставленного чиновника из министерства безопасности III Рейха Рудольфа Шустера, на котором присутствовали два офицера польской разведки - глава польской военной миссии в Берлине генерал Якуб Правин и полковник Владислав Шиманский. Именно в ходе этого допроса и стало известно о существовании «Генерального плана-1945», который реализовывала специальная эвакуационная команда. Правину и Шиманскому удалось узнать, что за «Генеральным планом-1945» стоял именно Мартин Борман. Шустер знал не так много - он отвечал за транспортировку. Однако сведения о существовании секретных эвакуационных планов вызвали тревогу.

       В 1945 году Шпорренберга арестовали английские оккупационные войска, но в октябре 1946 года выдали его польским властям, так как в последние годы существования III Рейха Шпорренберг работал именно на территории Польши. Шпорренберг сообщил польскому суду, что он отвечал за эвакуацию из Нижней Силезии высоких технологий III Рейха, технической документации и персонала, а также участвовал в убийстве 62 учёных и лабораторных работников, которые трудились над сверхсекретным проектом СС на шахте Венцеслаш недалеко от Людвигсдорфа - небольшой деревни в горах к юго-востоку от Вальденбурга на территории нынешней Польши. Шпорренберга допрашивали и советские чекисты, и, судя по всему, он был одним из первых, от кого военная разведка СССР узнала о существовании суперсекретного проекта СС под названием «Колокол» («Die Glocke»). По окончании судебного процесса Шпорренберг был приговорён к смертной казни. Однако казнь через повешение в варшавской тюрьме была осуществлена значительно позднее - 6 декабря 1952 года. Шпорренберг был не единственным членом эвакуационной команды, который расстался с жизнью. В 1947 году при загадочных обстоятельствах погиб Рудольф Шустер. При странных обстоятельствах скончались и офицеры польской разведки, которые присутствовали на допросе Шустера: генерал Якуб Правин утонул, а полковник Владислав Шиманский погиб в авиакатастрофе. Возвращаясь к эвакуации технологий III Рейха - технических образцов, документации и персонала, заметим, что эвакуационная команда, насколько можно понять, осуществляла переправку военно-технических и научных достижений нацистов по трём направлениям. Северное направление - в основном через порты и аэродромы Норвегии, которая до последних дней войны находилась в составе III Рейха. Западное направление - через Испанию. Южное направление - через греческие порты Адриатического моря, которые также до последних дней войны находились под германским контролем. В ходе общения с Игорем Витковским Ник Кук выяснил, что:

       «По воздушному мосту, созданному южным подразделением «команды» между ещё не оккупированными территориями Рейха и нейтральной, но симпатизирующей гитлеровской Германии, Испанией удалось в последние месяцы войны переправить 12 000 тонн суперсовременного оборудования и документации, для чего были использованы все доступные воздушные средства люфтваффе. Через северные порты Адриатического моря, остававшиеся в руках немцев до самой капитуляции, отважный командир подводной лодки мог прорваться сквозь строй превосходящих сил союзников и эвакуировать груз морем».

       По данным Игоря Витковского, которые приводит в своей книге Ник Кук:

       «Команда НКВД и польской разведки выяснила, что оберштурмбанфюрер СС Отто Нейман отвечал за морскую эвакуацию в южном направлении - в Испанию и Южную Америку. Неймана так и не удалось поймать: говорили, что он сбежал в Родезию, где его якобы видели после войны».

       На фоне всего вышеизложенного очень сомнительно выглядят утверждения о том, что обергруппенфюрер СС Ганс Каммлер в начале мая 1945 года принял решение добровольно уйти из жизни. Тем более что Каммлер, как гласит большинство версий его смерти, ушёл из жизни где-то между Прагой и Пльзенем. То есть получается, что из Мюнхена или его окрестностей, где Каммлер реально был, по крайней мере, на момент 17 апреля 1945 года, он отправился на 300 километров в северо-восточном направлении - навстречу наступавшим дивизиям Советской Армии. Надо заметить, что практически все версии смерти Каммлера говорят о том, что смерть он принял именно в этом районе. На этот факт обратил внимание и уже упоминавшийся исследователь Алексей Комогорцев, заметивший, что, согласно версиям о смерти обергруппенфюрера СС:

       «До капитуляции Каммлер находится в Праге или в её окрестностях. Один из свидетелей, упомянутый Агостоном - чиновник из пражского регионального управления строительного подразделения Главного экономического управления СС, - вспоминал:

       «Каммлер прибыл в Прагу в начале мая. Его не ожидали. Он не сообщил заранее о своём прибытии. Никто не знал, зачем он приехал, когда на подходе была Красная Армия».

       У Каммлера была единственная веская причина для того, чтобы проделать этот путь, - документация группы по специальным проектам, находящаяся на «Шкоде» и в её административных офисах в Праге».

       Некоторые исследователи (в частности, англичанин Ник Кук, чья книга уже неоднократно цитировалась) полагают, что специальный штаб Каммлера и реализуемые им проекты были настолько засекреченными, что о них не имели ни малейшего понятия многие более чем высокопоставленные руководители III Рейха.

       «Ju-390»: летающие «грузовики» Ганса Каммлера.

       «Немцы создали особую авиационную эскадрилью, скорее всего, из «Юнкерсов-290» и одного «Юнкерса-390» - довольно редких тяжёлых транспортных самолётов, и разместили её в Опельне, современном Ополе (городе, расположенном на юге Польши, примерно в 160 километрах на северо-западе от города Кракова - автор), - цитирует Ник Кук рассказ польского исследователя Игоря Витковского. - Свидетели утверждают, что самолёты были отлично замаскированы, а на некоторых были желтые и голубые опознавательные знаки, а значит, их хотели выдать за шведские самолёты. Если это правда, то это почти наверняка была эскадрилья «KG-200» - подразделение люфтваффе по спецоперациям, чьи самолёты часто летали под флагом вражеских или нейтральных государств. Дело в том, что «эвакуационная команда» могла перевозить десятки тонн документации, оборудование и персонал на север или на юг. Шпорренберг отвечал за северный маршрут. Вся операция держалась в строжайшем секрете».

       В своей книге «Чёрное Солнце Третьего Рейха» Джозеф Фаррелл приводит сведения о том, что к концу войны Германия располагала небольшим количеством сверхтяжёлых сверхдальних транспортных самолётов, в том числе 4-моторными «Юнкерсами-290» и огромными 6-моторными «Юнкерсами-390». Последних было построено лишь два. В 1944 году один из таких «Ju-390» поднялся в воздух с аэродрома, расположенного неподалёку от французского города Бордо, пролетел в 19 километрах от Нью-Йорка, сфотографировал силуэты небоскрёбов на Манхэттене и возвратился назад. Беспосадочный перелёт продолжался 32 часа. На жаргоне офицеров люфтваффе эти гигантские «Юнкерсы» назывались «грузовиками». Именно о таком «грузовике» и шла речь в последнем сообщении Ганса Каммлера из Мюнхена, датированном 17 апреля 1945 года, когда тот отказался предоставить Генриху Гиммлеру «тяжёлый грузовик» с автомобильной базы авиазавода «Юнкерс». Фаррелл также пишет, что в 1945 году германские ВВС завершили строительство громадного аэродрома неподалёку от столицы Норвегии - город Осло, способного принимать очень большие самолёты, в том числе - бомбардировщики с дальностью действия свыше 7 тысяч миль (то есть более 11 тысяч километров). И здесь, говоря о технологических разработках, которые велись в III Рейхе, мы вновь упираемся в германский проект разработки атомного оружия. Не выяснив того, насколько он был успешен, мы не поймём причину и столь пристального интереса военно-политического руководства III Рейха к освоению Антарктиды.

       Глава 9. Антарктида и «ядерная гонка».

       Обладание фашистской Германией ядерным оружием, как несложно предположить, стало естественным следствием системного подхода III Рейха к его разработке. Причём подобный системный подход был свойственен не только ядерной программе нацистов. Кроме того, многие авторы отмечают, что в Германии 1930-1940 годов параллельно работало несколько научных групп по программе создания атомной бомбы. Из соображений безопасности они были распределены между различными ведомствами, но координировались единым органом, насчёт наименования которого у различных исследователей существуют свои предположения. Очевидно, что процесс разработки ядерного оружия должен был сопровождаться его испытаниями, и это, безусловно, должно быть зафиксировано в тех или иных документальных источниках, пусть и рассекреченных долгие годы спустя. Такие источники и в самом деле можно обнаружить. В последние годы - как за рубежом, так и в России - появляется все больше исследований, в которых на вопрос - имела ли Германия к 1945 году реально действующее атомное оружие - даётся положительный ответ. Нет смысла в этой книге пересказывать все приводимые в подобных исследованиях факты и доказательства. В конце концов, каждый интересующийся способен самостоятельно обратиться к этим источникам. Нам остаётся лишь резюмировать основную версию событий тех лет.

       Германия - первая ядерная держава мира.

       В пользу того, что к 1945 году Германия обладала ядерным оружием, в последние годы склоняется всё большее число исследователей и историков. Причём они независимо друг от друга приходят практически к аналогичным выводам, только лишь подтверждающим эту версию. К примеру, в марте 2005 года в Берлине состоялась презентация книги германского историка Райнера Карлша (Rainer Karlsch) «Бомба Гитлера. Тайная история испытаний немецкого ядерного оружия» («Hitlers Bombe. Die geheime Geschichte der deutschen Kernwaffenversuche», Munchen: DVA, 2005). Выступая на церемонии презентации, автор книги - Райнер Карлш - рассказал, что новые находки, сделанные им в западных и российских архивах, а также проведённые им полевые исследования позволили ему сделать вывод о том, что нацисты всё-таки располагали ядерным оружием:

       «В моей книге, среди прочего, рассказывается о том, что немцы имели в окрестностях Берлина действующий атомный реактор, - сказал Карлш в беседе с корреспондентом BBC. - Второе открытие, сделанное мною, состоит в том, что испытания ядерных зарядов были произведены в Тюрингии и на побережье Балтийского моря».

       Аналогичной точки зрения придерживается и Джозеф Фаррелл, который уверен, что над созданием атомного оружия параллельно трудилось несколько разных, не связанных между собой научных групп. При этом группа под руководством Вернера Гейзенберга (Werner Karl Heisenberg; 05.12.1901-01.02.1976), в состав которой входили учёные с мировыми именами, скорее всего, сознательно использовалась нацистами в качестве прикрытия. Один из наиболее авторитетных исследователей, изучавших историю создания атомной бомбы в нацистской Германии - американец Марк Уолкер, - хоть и несколько по иному поводу, но признает этот факт в своей статье «Миф о германской атомной бомбе» (опубликована на русском языке в журнале «Природа», № 01, 1992 год). Уолкер замечает:

       «Гейзенберг был лишь одним из многих влиятельных участников исследовательского проекта и, можно сказать, даже не самым влиятельным».

       Руководство СС справедливо рассудило, что именно известные учёные (к примеру, сам Гейзенберг был лауреатом Нобелевской премии в области физики за 1932 год), входившие в группу Вернера Гейзенберга, вполне могли стать первостепенными целями для похищения или даже устранения со стороны спецслужб стран антигитлеровской коалиции. Так оно и произошло. Ещё в 1942 году спецслужбы США и Великобритании планировали операцию по похищению Гейзенберга, от которой, правда, по целому ряду причин им пришлось отказаться. А в 1944 году американская разведка предприняла попытку физического устранения Гейзенберга, и только случайность позволила учёному остаться в живых. Таким образом, настоящие работы над атомной бомбой в Германии велись в более секретной обстановке, чем было принято считать ранее. Хотя подчас этот секрет находился, условно говоря, на самом видном месте. Хорошей иллюстрацией этого соображения является история одного из крупнейших химических концернов Германии - «I.G. Farben AG». Дочерними предприятиями концерна были такие известные компании, как «BASF AG», «Bayer AG», «Hoechst AG», «Agfa-Gevaert Group», «Cassella AG». До 95 % горюче-смазочных материалов и взрывчатых веществ для вермахта производилось именно на производственных мощностях «I.G. Farben AG». Концерн «I.G. Farben AG» в начале 1940-х годов на собственные средства построил колоссальный комплекс по производству буны - синтетического каучука - в Аушвице (немецкое название печально известного польского города Освенцим, что располагается чуть западнее Кракова). В это строительство концерн вложил порядка 900 миллионов рейсхмарок, что по курсу 1945 года составило почти 250 миллионов долларов (в пересчёте на сегодняшние деньги это составляет сумму более 2 миллиардов долларов). Этот завод должен был затмить собой все аналогичные предприятия, но. На слушаниях в ходе Нюрнбергского трибунала выяснилось, что комплекс по производству синтетического каучука в Освенциме является одной из величайших загадок Второй мировой войны. Несмотря на личное покровительство Гитлера, Гиммлера, Геринга и Кейтеля, несмотря на бесконечный источник, как квалифицированных вольнонаёмных кадров, так и рабского труда заключённых концентрационного лагеря в Освенциме (через стройплощадку комплекса прошло свыше 300 тысяч заключённых, 20 тысяч из которых умерли, не выдержав изнурительного труда), завод так и не произвёл ни одного килограмма синтетического каучука! Притом что этот гигантский производственный комплекс реально потреблял огромное количество электроэнергии - больше, чем весь Берлин, который на тот момент считался восьмым по величине городом в мире! Представшее перед Нюрнбергским трибуналом руководство «I.G. Farben AG», в том числе и члены Совета директоров этого концерна, словно одержимые, постоянно повторяли, что проект производства синтетического каучука на мощностях этого гигантского производственного комплекса был не просто неудачей, а самой настоящей катастрофой. На этой версии союзники, а потом и официальные историки Второй мировой войны и остановились. Но как можно потреблять электроэнергии больше, чем весь Берлин, и при этом - ничего не производить? Американские исследователи Картер Хидрик и Джозеф Фаррелл уверены, что комплекс «I.G. Farben AG» в Освенциме на самом деле являлся аналогом американского гигантского промышленного комплекса по разделению изотопов в городке Оук-Ридж. Руководство III Рейха и концерна «I.G. Farben AG» верно выбрали место для возведения ядерного комплекса. Хорошая транспортная развязка, близость к водным ресурсам, близость с концентрационным лагерем в Освенциме, который был источником бесплатной рабочей силы. Впрочем, не только: концлагерь с сотнями тысяч его заключённых явился самым настоящим живым щитом, защищавшим от бомбардировок союзников по антигитлеровской коалиции - ни одна бомба в ходе военных действий так и не упала на Освенцим. Фаррелл, который, как исследователь, обладает критическим складом ума и не является фанатичным сторонником альтернативного исторического подхода, с немалым удивлением для себя пришёл к очевидному выводу:

       «Германия сделала ставку на разработку только урановой бомбы, поскольку урановую руду можно обогатить до чистоты оружейного урана, не обладая ядерным реактором, а так как необходимые для этого технологии уже имелись, они и были широко применены».

       При этом работы по созданию атомной бомбы велись и по линии разработки других технологий. Иначе говоря, немцы, как и американцы, в разработке атомного проекта параллельно вели работы сразу по нескольким направлениям. Но, в отличие от США, Германия - убежден Джозеф Фаррелл - бесспорно, первой пришла к созданию атомной бомбы и на протяжении короткого промежутка времени, в самом конце войны, являлась единственной в мире ядерной державой. Кроме того, Фаррелл приводит ещё два факта, которые, по его мнению, красноречиво свидетельствуют о том, что о финальных событиях Второй мировой войны сказано далеко не всё:

       «В заявлении, сделанном 20 марта 1968 года, бывший германский генерал Эрих Андресс, находившийся в конце войны в «Трёх углах», утверждает, что неожиданно район заполонили американские военные (в дополнение к уже имеющимся оккупационным силам), приехавшие на джипах и тяжёлых грузовиках. Американцы сразу же приказали плотно зашторить окна во всех зданиях и строениях в округе, из чего можно предположить, что они собирались вывозить что-то очень ценное и не хотели, чтобы кто-нибудь это видел. Второй факт является ещё более странным, ибо достоверно известно, что на территории современной Германии, в Тюрингии, а именно - в окрестностях Йонашталя и Ордруфа, зафиксировано наиболее сильное фоновое и гамма-излучение».

       ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

       Материал предоставил Валерий Сивоконь.

Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения